Неделя в декабре - Себастьян Фолкс

— Куда мы отправимся, известно?

— Да. Я уже побывал там и осмотрелся. Но место я назову вам только на нашем собрании в пятницу.

— Когда оно состоится? — спросил Хасан.

— Время я сообщу за день до него. А что?

— Да просто… — Хасан примолк. — Трудно объяснить. Мой отец, он… он…

У него перехватило горло. Он боялся рассердить Салима.

— Так что же? — спросил Салим.

— В пятницу отец отправляется в Букингемский дворец, чтобы получить Орден офицера Британской империи, — сказал наконец Хасан. — Мы с матерью должны сопровождать его.

В комнатке наступило молчание. Хасан понял: никто из них не знает, смеяться им или возмущаться. И потому ожидали реакции Салима.

Голос Салима был очень тихим.

— Дело Пророка будет исполнено в назначенное время. И ты тоже будешь там. Точные указания получишь в четверг и ни секундой раньше.

Хасан кивнул. Он торопливо перебирал в уме отговорки, которые мог бы представить родителям. «Болезнь» не годится, отец заставит его отправиться во дворец, как бы он ни был болен. Можно будет просто уехать днем раньше на Паддинг-Милл-лейн и не вернуться. А потом сослаться на потерю памяти, автомобильную аварию или еще на что-нибудь. Родители обрадуются, что он жив-здоров, и забудут, как их огорчило отсутствие сына в Королевском дворце.

— Как будем поддерживать связь? — спросил Элтон. — Все так же, по почте?

— Ты что-нибудь слышал о стеганографии? — спросил Салим.

Элтон покачал головой.

— Это метод, который позволяет включать текст в компьютерный файл, но так, что увидеть его, не имея средств дешифровки, невозможно. Я назову вам адрес сайта, на который вы будете ежедневно заглядывать. Как вам известно, до сих пор я предпочитал почту, однако в ближайшие сорок восемь часов события могут развиваться так быстро, что почтовая служба за ними не поспеет. Поэтому нам требуется запасной канал связи. У кафиров есть порносайт, который называется babesdelight, точка, со, точка, uk. Там нет обычной для этих сайтов грязи. Просто голые девушки — такие картинки они продают в большинстве крупных семейных магазинов канцелярских товаров, — и все. Зайдя на этот сайт, вы получите на выбор множество картинок, вернее — наборов картинок. Там есть окошко, которое называется «Выбери девушку», вы будете вводить в него имя «Оля». Это какая-то русская шлюха. Так или иначе, главная ее фотография, на которую все они кончают, — десятая, последняя на странице. Щелкните по ней, чтобы увеличить ее. В самом интимном месте этой девицы и будут спрятаны последние инструкции. Начиная с полудня среды вы будете заходить туда каждый час. Шпионам никогда и в голову не придет, что люди вроде нас станут использовать такое место для связи.

— А как мы прочитаем скрытое сообщение? — спросил Сет.

— Средство для этого загружается из интернета. Все проще простого. Вам понадобится программа, которая называется — это придется запомнить — Stegwriter. Версия Гамма-шестнадцать. Понятно? Некоторые ее инструкции по кодированию написаны по-немецки, но это нестрашно. С этим я справлюсь. Разумеется, эта программа обеспечивает зашифровку сообщения, включаемого в картинку, которая уже вывешена в Сети, а не в те, что имеются в моей коллекции снимков, она довольно сложна, однако я знаком с помешанным на компьютерах малым, который мне поможет. Так или иначе, вам понадобится только дешифровка сообщения, а это дело нехитрое. Вы загружаете программу. Как она называется? Сет?

— Stegwriter. Версия Гамма-шестнадцать.

— Молодец. А потом просто идете по ее подсказкам. Открываете фотографию девушки — на каком сайте, Элтон?

— Сайт babesdelight, точка, со, точка, uk, — без всякого удовольствия сообщил Элтон.

— Правильно. Дальше начнет работать Stegwriter. Щелкните на File manager, затем на Decrypt. Там снова появятся подсказки. Для меня главная сложность состояла в том, что упрятать данные любого размера можно только в файл размера пропорционального. В конце концов я обнаружил, что WAV-файл объемом в шестьсот пятьдесят килобайт может переносить пятибайтовое текстовое сообщение. А все, что для этого требуется, содержит Stegwriter.

Сет кашлянул:

— Но разве это правильно — смотреть на такие картинки? Я понимаю, конечно, что во имя Пророка…

Салим скорбно уставился на Сета:

— В жизни нет ничего нравственного и безнравственного, есть только веления Бога. Если Аллах запретил что-то, значит, оно дурно. А я не уверен, что он запретил нам глядеть на женщин. На самом деле существует даже ранний священный источник, описывающий благочестивых мужчин, которые смотрят на отраженную в зеркале женщину, когда она собирается совершить омовение. А еще один авторитет говорит, что мужчина может осмотреть женщину, которую он хочет взять в жены, дабы убедиться, что у нее нет изъянов, способных навредить их детям.

— Так ведь я брать Олю в жены не собираюсь, — сказал Элтон.

— Однако глядеть на нее ты все-таки можешь. Некоторые ученые арабы доказывали, что слово, которое использовано в названных мной источниках, имеет значение гораздо более широкое, чем английское «глядеть».

— Боюсь, я буду чувствовать себя неловко.

— Ислам не признает никакого «чувства неловкости», его заботит лишь веление Божие. А ты говоришь как христианин, как бессмысленный католик. Да и в любом случае, Сет, вопрос не в том, остановился ли твой взгляд на обнаженной женщине, а в том, способен ли ты посвятить себя созданию нового халифата.

Покинув, когда пришел его черед, дом и шагая к станции метро, Хасан тоже испытывал «чувство неловкости». В его университете училось немало девушек-мусульманок, и когда некоторые из них решили надеть паранджу, он, как и другие серьезные студенты, это решение одобрил. В чем он признаться себе не посмел, так это в том, что укрывавшая девушек черная ткань сделала их еще более притягательными — в особенности тех, кого он успел увидеть в западной одежде. Ранья, к примеру, носила раньше серые юбки и кожаные сапожки, наряд ее был скромен, и когда она усаживалась в аудитории, взглядам открывались только колени, поблескивавшие под темно-синими колготками. Наряд Раньи завершала белая, застегнутая под горло блузка, а поверх нее — кардиган или жакет. Ничего в таком наряде не могло бы огорчить ее родителей. Но вот глаза… Приходя поутру в университет, она удалялась в туалет и подводила их черной тушью, а ресницы у нее были длинные-предлинные. Серая юбка хоть и доходила до самых колен, никла к ее бедрам, и если Хасану случалось смотреть в сторону Раньи, когда она самым невинным образом клала ногу на ногу, ему открывались на миг темно-синие ляжки и смутная мгла за ними. Очертания ее тела врезались в память Хасана так глубоко, что когда она надела паранджу, его это нисколько не огорчило. Он видел все и сквозь паранджу. Чистый белый лифчик и трусики, которые рисовало ему воображение, ляжки, скорее всего обтянутые все тем же темно-синим нейлоном, изгиб бедер, маленькие твердые груди… На глазах Раньи не осталось теперь и следа от туши, и однако ж, когда ее длинные ресницы опускались, прикрывая темно-карие райки, в них по-прежнему читался некий призыв.