Эдичка - Зоя Грэй

Пришло время рассказать о маминых подругах. Подруг у мамы великое множество. Во-первых, это подруги детства и юности, которых жизнь разбросала по разным странам. Мама постоянно болтала с ними по телефону, а папа всегда ругался, получая телефонные счета. Когда мама ушла, он плакал и говорил, что все ей прощает, телефонные счета тоже, и Джона это приводило в ярость.

Где бы мы ни жили, мама всегда обрастала друзьями. Вот и сейчас у нее не было отбоя от друзей, русских и англичан. Правда, английские друзья, не одобрив ее поступка, с ней временно не общались, зато русские подруги маму поняли хорошо, ведь они и сами «страдали» от мужей-англичан. Ох уж эти отпетые изверги английские мужья, но про то разговор особый, пусть мама, если захочет, расскажет о них сама.

Писать о своих подругах мне тоже помогала мама.

Вообще-то, если рассказывать о них всех, вышла бы отдельная книга, поэтому ограничусь одной историей – про Наташу.

Итак, Наташа. Наташа была очаровательной стройной блондинкой с огромными голубыми глазами. Она была маленького роста и выглядела очень молодо, на вид ей нельзя было дать больше семнадцати.

Она приехала в Англию из украинской глухомани и каждую осень уезжала домой, помогала маме копать картошку и белить хату. Со своим англичанином Наташа познакомилась по Интернету. Как-то она поехала в Киев к своей подруге. Подруга была из одного с ней села, но считала себя девушкой городской, имела компьютер и уже освоила Интернет. В нем-то они и поместили Наташино объявление о поиске женихов. Пока ждали ответ, Наташа устроилась торговать на улице овощами. Торговля шла бойко: второй сорт шел за первый, девушка всех обвешивала, обсчитывала, включая хозяина палатки, грузина, от которого утаивала часть выручки. Зато хозяину-грузину она так понравилась, что он даже звал ее за себя замуж, хотя на родине у него была жена Манана, частенько наведывавшаяся сюда из своего Рустави и забиравшая мужнин заработок.

– Слушай, скажи только слово – и разведусь, – божился грузин, – мамой клянусь.

Наташа кокетничала с ним, хихикала, но дальше этого дело не шло, что еще больше подогревало страстного выходца с Кавказа.

Каждый день подруги проверяли электронную почту, и вот начали приходить письма. Они долго изучали вложенные в них фотографии и в результате из всех претендентов выбрали одного, самого, на их взгляд, перспективного. Написали ему письмо, претендент тут же ответил. Звали его Фред, в письме он назвался бизнесменом и обещал скоро приехать.

Наташа стала учить английский, но работу в овощной палатке не бросала: нужны были деньги. Английский ей давался с трудом.

Заветный день наконец настал, они узнали, что Фред прилетает в Киев.

С утра готовили к приезду еду, накануне драили до блеска квартиру. Потом нарядились и поехали в аэропорт с огромным букетом роз.

Фреда они увидели сразу. Выглядел он не очень-то перспективным, наоборот, потасканным и немытым. Наверное, устал с дороги, решили они. Повезли жениха домой на такси. Когда Фред увидел накрытый стол, от изумления у него отвалилась челюсть – столько на нем было всего наставлено. Гостю предложили освежиться с дороги, а после посадили за стол, на самое почетное место. Через полчаса не привыкший к такому обилию еды и питья Фред уснул за столом.

Девицы не очень этому удивились. С кем не бывает после долгой дороги? В их селе вообще все мужики, после того как нажрутся, или засыпали, или били друг другу морду.

На следующий день, после душа, Фреда повели по магазинам, одели в приличную одежду, а ту рвань, что была на нем, отдали дворнику дяде Степе.

– Где же вы такого хламья набрали? – удивился дворник.

– Это из Англии, – ответили девушки.

– Вот нищета-то, – сказал дядя Степа и тут же передарил одежду алкоголику дяде Вите, в прошлом интеллигенту и фотографу-профессионалу.

Любимым занятием дяди Вити было собирать друзей-алкоголиков и рассказывать им что-нибудь из античной истории. Они слушали его затаив дыхание, прерывая рассказ тостами:

– Ну, давай, за этого, как его там, за Зевса. А потом за Мистерву.

– Минерву, – поправлял дядя Витя.

– Какая разница, стерва, она и есть стерва.

Дар дворника был принят алкоголиком с благодарностью, и скоро дядя Витя уже гулял по двору во Фредовых джинсах и разглагольствовал об отменном качестве изделий из-за кордона.

Фред решил, что угодил в рай. Действительно, его отмыли, накормили, одели с иголочки. На второй день к вечеру он сделал предложение Наташе, и они побежали во Дворец бракосочетания. Там тетка с прической в виде пизанской башни долго изучала их документы.

– Документов не хватает, – наконец выдавила она, скривив ярко-красный рот. – У жениха нет справки о том, что он ранее не был женат, а у тебя, дорогуша, отсутствует киевская прописка. Как это ты собралась замуж без киевской прописки, да еще за иностранца? Понаедут, понимаешь, всякие из провинции и сразу норовят замуж за иностранцев! Господи, где вы их только берете, таких обтёрханных? – не унималась тетка. – Смотреть больно на такое убожество!

– Где, где, – блеснула Наташа своей продвинутостью, – в Интернете.

– Короче, – сказала тетка, – будут готовы все документы, тогда приходите. – И заорала она так, что в окнах задрожали стекла: – Следующий!

Наташа с Фредом вышли на улицу. Фред ничего не понял из этой сцены, а Элла не могла ему объяснить толком.

– Папиры ноу гут, но гут папиры, – повторяла она, путая английский с немецким, который когда-то учила в школе.

Они зашли в магазин, купили водку, закуску и отправились к дяде Вите. Алкоголик прекрасно изъяснялся на английском, немецком, латыни и греческом. На этот раз он был трезв и без собутыльников. Дядя Витя выслушал их внимательно и сказал:

– Детка, какие проблемы? Я тебя пропишу у себя, квартира большая, живу я один. А Фред пусть идет в свое консульство и получит справку. – Потом он внимательно посмотрел на Наташу и спросил: – А тебе, вообще, надо за него замуж-то?

Наташа навсегда запомнила эту фразу и впоследствии часто думала, что сказанное дяди-Витиными устами было не иначе как предупреждением свыше, алкоголики ведь все равно что блаженные. Но тогда она ответила: