Ледяной город - Карен Джой Фаулер

— А пьяный водитель был не Оливер? — спросила она.

Риму словно ударили изо всей силы в живот. Она была не готова продолжать. Ей сразу же захотелось вернуться в «Гнездо», в уединенную комнату на третьем этаже, который она сперва получила в свое распоряжение, а теперь делила с Мартином. Она сказала, что хочет домой и возьмет такси, но оказалось, что домой хотят все, особенно Скорч, которой уже скоро надо было выгуливать собак.

Коди выпил только две кружки пива, да и то в самом начале. Он перестал пить, так как кто-то должен был вести машину. Скорч объяснила это Риме подчеркнуто невыразительным голосом, так, будто речь шла о полном пустяке.

Дорога домой оказалась темной — ни луны, ни костров на берегу, только зеленый свет крохотного маяка над черным океаном и яркий прямоугольник окна в комнате Римы, где она, видимо, забыла выключить свет.

И лишь выбравшись из машины, она додумалась спросить, откуда Скорч узнала, как умер Оливер.

— Из блога Аддисон, — ответила та.

(2)

Домашняя беспроводная сеть отображалась на ее ноутбуке, но пароля ей не дали, а потому Рима была привязана к своему тормозному дайал-апу. Она ни за что не стала бы его включать, но теперь ей потребовалось, причем срочно, посмотреть блог Аддисон. Рима почистила зубы, а когда вернулась, страница только-только загрузилась.

www.maxwellane.com/Earlydays

Выложила фото с Хеллоуина. Честно говоря, мы забыли сделать их на Хеллоуин и пришлось делать это позже. Беркли в наряде паука, Стэнфорд переодет Человеком-пауком. На заднем плане наш дорогой гость Рима, которая задремала на кушетке, — ей, наверное, снятся переодетые таксы.

http://ScorchedEarth.livejournal.com

Мне нравится Рима, и я очень сочувствую ей — не хотела бы я потерять родителей, даже если они порой меня достают. Хотя меня достают все, кого я люблю. Ну да, Я ИМЕЮ В ВИДУ ТЕБЯ, но извини, я не понимаю, что делает ее высокостатусной самкой. Да, у нее есть деньги, но что она сделала для этого? Прожила дольше других? Раньше она была учителем истории в средних классах, наверное, даже хорошим учителем, я вижу это, но при чем здесь высокий статус?

Еще я думаю, она никак не может поверить, что ее брат напился и ночью на машине вылетел с дороги и врезался в стену. А насколько хуже было бы, если бы он убил другого вместо себя? Я очень, очень извиняюсь, но, по-моему, важно помнить, что могло быть и намного хуже. Один парень из моей школы пьяный врезался в другую машину, и все трое, кто сидел там, погибли.

Сегодня она сильно нарезалась. Может, ей нужно было снять напряжение, а может, проблемы с алкоголем у нее в роду. Очень надеюсь, что не второе, ведь она мне и правда нравится, и я не хочу, чтобы люди думали иначе.

(Ссылка на www.maxwellane.com/Earlydays: Рима, спящая на кушетке.)

http://maximumlane.com/maxbim/fireandicecity.txt

— Ты одинок, так нельзя, — сказал Бим Максвеллу настолько тихо, что Максвелл то ли услышал, то ли нет.

Но когда он стал шарить руками, медленно, словно готовый к тому, что его остановят в любой момент, от предплечий к животу, расстегивая пояс, спуская молнию на брюках, просовывая внутрь одну, затем вторую руку, — член Максвелла оказался в полной готовности.

— Ты больше не будешь одинок. Ни ты, ни я. Тебе надо лишь сказать «да»… А если и это слишком много, просто не говори «нет».

(3)

Риме снилось, что Максвелл Лейн целует ее. Он нисколько не напоминал семидесятидвухлетнего. Она ощущала его дыхание на своей щеке, приближение его языка к своему рту. Он был так реален, что Рима открыла глаза и обнаружила, что лежит не одна.

К ее правому бедру прижалось нечто большое и меховое — видимо, собака, судя по тому, что вторая собака, устроившись у нее на шее, тщательно вылизывала лицо. Рима почувствовала себя крайне неловко из-за своего сна, особенно когда вспомнила, что этот же человек вечером так бесстыдно тянулся к ее отцу в некоем выложенным в Сеть сексуальном фанфике. Может, от этого и сон? Нет, всерьез задумываться не стоит.

В комнате было тепло, и собака на шее у Римы была мокрой от пота. Рима отодвинула ее (его?) и увидела, что это Беркли, у которой шерсть была короче и кучерявее, чем у Стэнфорда. Пошарив под простыней, она наткнулась на твердый огузок Стэнфорда.

Странно: как собаки могли оказаться в постели? Рима не думала, что они так к ней привязались. И потом, это совершенно точно означало, что она оставила открытой дверь спальни, чего никогда не делала и тем более не сделала бы, зная, что Мартин в двух шагах от нее.

Кроме того, кровать была высокой, и собаки не забрались бы в нее без посторонней помощи. Может быть, одна встала на задние лапы, а другая вскарабкалась по ней, как в каком-то невиданном цирковом номере? Но тогда в постели была бы одна собака, а не две. Значит, либо она сама во сне помогла им забраться, либо кто-то неслышно вошел и положил их на кровать. Последнее казалось неправдоподобным, если только не вспомнить, что эти люди спокойно размещали твое фото в Интернете без твоего ведома и согласия, а следовательно, были способны на все. (По правде говоря, на снимке были видны в основном собаки, а Рима лежала на заднем плане, еле заметная, не попавшая в фокус и покрытая ворсистым пледом. И тем не менее.)

Если Рима взяла к себе в постель собак, что еще она могла натворить в бессознательно-пьяном состоянии? Вкус во рту был такой, словно она жевала лейкопластырь. Голова была тяжелой и слишком большой, а солнце в комнате в лучшем случае казалось бесполезным, а в худшем — вредным. Ей хотелось в туалет. Еще Рима не могла отогнать мысль о том, что случилось нечто кошмарное, и сперва подумала о вечерних открытиях: блог Аддисон, фото в Интернете и отношения между отцом и Максвеллом Лейном. Но потом она вспомнила свою истерику по поводу Оливера. Скорч сказала какую-то гадость о нем. Когда Рима вспомнила, какую именно, то гадость оказалась скорее правдой. Все равно, разве можно было сказать что-то более гадкое?

У Оливера в характере было нечто бесшабашное, и Рима любила и поощряла это в нем. Будь Оливер с ними вчера, он бы закорешился с клоуном, а потом исчез вместе с музыкантами. Он любил повторять, что плоха та вечеринка, где ты не веселишься потом вместе с музыкантами. Рима вспомнила, что говорила ей та женщина, школьный психолог: на будущее для Оливера было бы лучше, если бы мы все не так им очаровывались.

Если бы Оливера воспитывала настоящая мать, а не Рима, он остался бы жить.

Внизу происходило нечто такое, что слышали только собаки: обе насторожились, готовые к новым приключениям. Рима спустила их вниз, и таксы помчались к широко распахнутой, конечно же, двери, по коридору, по лестнице, с истеричным лаем. Рима встала и пошла в ванную, где заметила, что она в той же одежде, в которой была прошлым вечером. Не хватало только туфель. Только бы она не забыла их в баре.

Рима почистила зубы, причесалась, переоделась и была готова к завтраку, но оказалось, что зря. Пришлось вернуться и снова лечь. Может, если заснуть, снова явится Максвелл Лейн? Но сон все не шел.