Пес - Александр Покровский

– Так я же сюрприз ему хочу сделать!

– Сюрприз? Вот будет сюрприз, если тебя в сопках с дитем высадят! О господи, молодые, глупые, – женщина всплеснула руками.

Потом она подумала (это ж жена военного, не привыкла отступать) и говорит:

– Мы до КПП выйдем, обойдем его по сопке и в городок войдем.

– А можно?

– Можно. Не огорожено же!

Так они и сделали: вышли на дорогу до того, как автобус подъехал к КПП, обошли его по сопке – «Проклятые чемоданы!» – и вот они уже в поселке. Женщина девчушку к себе затащила: «Чай попьем, а то я умаялась!» – а потом и до дома, где ее суженый жил, проводила:

– Вот он, этот дом, квартиру-то сама найдешь?

– Найду, спасибо вам за все.

– Не за что, – и женщина пошла своей дорогой, бормоча: – Вот бабы дуры, ну совсем как я в молодости!

Буратино

В дверь позвонили. Открываем – за дверью соседка, глаза безумные:

– У меня Надя убилась!

– Как убилась? – мы с женой бросаемся к ней в квартиру Пока бежим, узнаем, что ее трехлетняя дочка Надя играла в кроватке, а потом полезла из нее – подтянулась, перевалилась и выпала. Пока летела до пола, успела пробить носом в пластиковом горшке дырку. На истошный крик прибежала мать и в горячке выдернула нос дочери из горшка.

Рваные края пластмассы порвали нос – крови много, и она побежала к нам. Я сейчас же начинаю командовать:

– Пластырь есть?

– Пластырь? Кажется…

– Давай быстрей! – вижу, что она не соображает, и говорю жене: – Живо за пластырем!

Жена убегает.

– И перекись захвати! – кричу ей вдогонку.

Жена появляется с пластырем и перекисью. Я прикладываю почти оторванный кончик носа к его законному месту, поливаю все это перекисью водорода, а сверху пластырь.

Девочка не ревет, терпит. Хватаем ее, одеваемся на ходу и бегом в госпиталь.

Госпиталь у нас в городке недалеко – бежать минут десять. Прибегаем туда, выходит дежурный врач:

– Что у вас стряслось?

– У нас тут Буратино.

– Какой Буратино?

– Она носом пробила свой ночной горшок!

– Иди ты! И что теперь?

– Теперь к вам пришли.

Врач осмотрел, посмеялся, промыл, зашил, и скоро мы пошли домой. Надьку на руках опять нес я. Она не ревет, насупилась, молчит. Нос у нее – это очень весело, очень смешной – что-то с бантиком. Решаю пошутить и говорю:

– Вот, Надька, кто ж тебя с таким носом теперь замуж возьмет!

И тут наш ребенок как зарыдает в голос, на всю улицу.

И зачем я только про замужество вспомнил?

Вадик

Вадик был хороший парень – командир БЧ-4, радист, но он никак не мог въехать на своем «Москвиче» задним ходом в гараж – все время сносил зад «Москвичу» и дверь гаражу.

А еще у него машина могла заглохнуть на подъеме на сопку, после чего – машина полна людей – она начинала катиться задом в пропасть, то есть в канаву на обочине.

За все эти дела с машиной он получил прозвище «Яростный Вадик».

А восстанавливать ему машину и дверь в гараже ходили всем экипажем. В выходной. Народ роился вокруг Вадикиной машины, а вокруг обязательно кто-то ходил с настойкой клюквы на спирту и вопрошал: «Товарищи офицеры, кому подлить?»

Потом заталкивали всей стаей, уже подлитые, машину в гараж. Кто-нибудь обязательно не замечал в гараже специальной ямы и под «Еще разок! Взяли!» – оказывался в ней с криком: «Так! Твою ж мать! Моя нога!».

Все это закончилось, когда Вадик женился. Вадик сразу же превратился в человека – стал чист, опрятен, и машину у него жена отобрала.

Зам долго жал ей руку, когда Вадик представил ее экипажу Зам не мог сдержать своих чувств.

– Вы сами не знаете, какое дело вы для него сделали! – говорил он.

– Когда? – спрашивала она.

– Когда за него замуж вышли.

– И какое же?

– Очень большое.