Юлия - Алексей Митрофанов

Деньги пересчитывали на лавочке в чахлом и пыльном скверике у проезжей части. Сергей приехал в черно-красном кожаном мотоциклетном костюме. «Совсем как ковбой Мальборо, – подумал Ващенко, – или как его там?»

– Неудачное вы место выбрали, – с опаской сказал он, чуть приподняв крышку кейса и то и дело оглядываясь.

– Место нормальное, – уверил его Сергей. – Не в первый раз.

Он подставил рюкзак.

– Сыпьте! Ващенко опешил.

– Погодите. Тут деньги, – произнес он как человек, знающий им цену, – и большие. Надо пересчитать, все чин чином.

Сергей махнул рукой.

– Чего считать? Стодолларовая бумажка весит один грамм. Сто евро – примерно столько же. Полтора миллиона – пятнадцать килограмм. Плюс вес рюкзака четыреста грамм. Всего должно быть пятнадцать килограмм четыреста грамм. Ващенко смотрел на него во все глаза.

– Скорее, скорее, я опаздываю! – поторопил его Сергей.

Выждав, чтобы не было прохожих, тот бережно пересыпал деньги из дипломата в рюкзак. Почему-то у него возникло ощущение, что он бросает пачки в мусоропровод.

– Однажды в банке, – стал рассказывать Ващенко, чтобы отвлечься от тягостных предчувствий, – мне дали деньги в упаковке. Операционистка на моих глазах рвала склейки и считала купюры на машинке. Потом упаковывала заново. И все равно одного листа я в итоге недосчитался. Вот как они так делают?

Лобенко его не слушал. Он взвесил рюкзак на карманном безмене.

– Ну вот, как в аптеке! – весело воскликнул он. – Пятнадцать килограмм четыреста грамм. А ты боялся!

Он хлопнул Ващенко по плечу и небрежно закрепил рюкзак на заднем сиденье. За его действиями хищника, ухватившего добычу, Ващенко наблюдал с ужасом жертвы ограбления.

– Сергей, расписку напиши, пожалуйста! – попросил он вдруг ослабевшим голосом.

– Вот еще! – отмахнулся тот. – Расписку я апостолу Петру буду писать у святого престола. До встречи в эфире, камрад! – пошутил он.

Ващенко почувствовал слабость в ногах. Лихо вскочив на мотоцикл, Лобенко газанул с места. Но не успел он отъехать, как рюкзак свалился на асфальт. Ващенко стремглав кинулся к нему.

– Ты что?! Так рисковать! На открытом месте! Это же Москва, епт! Дадут по башке, рюкзак схватят – и ходу!

Глаза его бегали по сторонам, перескакивая с проезжающих мимо автомобилей на редких пешеходов поодаль. Казалось, они вращаются вокруг головы.

– Не боись, старичок! – успокоил его Сергей. – У нас это в порядке вещей. На мне же не написано: «Внимание, везу много денег!». Кстати, на этом самом месте я от Березы по тридцать килограммов купюр брал. Извини, домой не могу пригласить, у меня там шлюха сидит.

Он примотал рюкзак покрепче, накрыл сеткой, и вскоре гул его мотоцикла растворился в общем шуме проезжей части. Ващенко стоял ошеломленный, потом достал из кармана телефон и стал тыкать в кнопки дрожащими пальцами.