Куда ты пропала, Бернадетт? - Мария Семпл

Кому: Одри Гриффин

УДАЧИ ТЕБЕ СЕГОДНЯ! Я только что звонила в «Пицца Нуово». Их дровяной печи дождь не помешает. Они поставят шатер на заднем дворе. Сама я завязла в Редмонде, потому что у Элджина презентация в другом городе, и он потребовал, чтобы я оставалась на рабочем месте на тот случай, если возникнут какие-то сбои. Без комментариев.

* * *

От кого: Олли-О

Кому: Комитет бранча родителей будущих учеников

Над домом Одри возвышается гигантский щит. Вывешен ночью психованной соседкой (тоже мамаша из «Галер-стрит»?). Одри в истерике. Ее муж звонит городскому прокурору. Я с черными лебедями дел не имею.

* * *

От кого: Доктор Хелен Дервуд

Кому: Родители первого класса «Галер-стрит»

Копия: Общешкольная рассылка «Галер-стрит»

Дорогие родители!

Полагаю, ваши малыши частично рассказали вам о шокирующем происшествии на сегодняшнем бранче. Без сомнения, вы встревожены и озадачены. Поскольку из всех родителей первоклашек я была там одна, телефон у меня уже раскалился от звонков – все хотят знать, что же там случилось.

Как известно многим из вас, я работаю консультантом в Шведском медицинском центре и специализируюсь на посттравматических стрессовых расстройствах (ПТСР). Мне довелось трудиться в Новом Орлеане после «Катрины», я регулярно бываю на Гаити. С разрешения директора Гудиер я пишу и как родитель, и как эксперт по ПТСР.

Очень важно, чтобы наш разговор отталкивался от фактов.

Вы привезли своих детей в «Галер-стрит», мы с ними сели в автобус, и мистер Кангана повез нас на Холм королевы Анны к дому Одри и Уоррена Гриффинов. Несмотря на дождь, местечко выглядело просто чудесно. Везде – кадки с яркими цветами, в воздухе тянуло дымком костра.

Джентльмен по имени Олли-О поприветствовал нас и направил к боковому входу, где мы оставили свои дождевики и резиновые сапоги.

Бранч был в разгаре. Присутствовало около пятидесяти гостей, которые, судя по всему, пребывали в прекрасном расположении духа. Гвен Гудиер, Одри Гриффин и Олли-О, очевидно, нервничали, но вели себя так, чтобы дети ничего не заметили.

Нас провели на веранду – накануне вечером мистер Кангана привез и расставил там маримбы. Кое-кто из детей сходил в туалет, а потом все сели за инструменты. Шторы были опущены, поэтому в комнате царил полумрак. Дети начали искать в темноте молоточки, и я решила поднять шторы.

Тут подбежал Олли-О и схватил меня за руку. «Не вздумайте», – сказал он и включил свет.

Гости пришли смотреть выступление. Гвен Гудиер произнесла пару слов, и дети начали с «Моего большого карпа». Вы бы ими гордились! Они играли превосходно. Однако спустя минуту во дворе, где находились повара и официанты, поднялась какая-то суматоха. «Срань господня!» – услышали мы крик. Некоторые гости отозвались добродушным хихиканьем. Дети ничего не заметили, они были полностью поглощены музыкой. Пьеса закончилась. Маленькие музыканты устремили взоры на мистера Кангану, который начал считать: «Раз, два, три…», подавая сигнал для следующего номера.

– Сука! – крикнул кто-то.

Это уже никуда не годилось. Я бросилась через прачечную к задней двери, намереваясь утихомирить разошедшийся персонал. Повернула дверную ручку, но что-то давило на дверь с той стороны, не давая ее открыть. Но уже миг спустя я почувствовала, как та же неведомая сила рвет дверь у меня из рук. Я уперлась в нее ногой и попыталась закрыть, когда моего слуха коснулся зловещий скрежет. Это петли начали отрываться от косяка.

Прежде чем я успела сообразить, что происходит, маримбы вдруг умолкли. С веранды донесся треск и звон стекла. Кто-то из детей завизжал от страха.

Я ринулась на веранду, усыпанную осколками. Дети побросали свои молоточки и с воплями заметались по комнате. Они были без родителей, а потому бросились к тем взрослым, что находились здесь же, и весь первый класс в полном составе врезался в толпу гостей, которые, в свою очередь, толкались перед узкой дверью в гостиную, стараясь протиснуться в нее быстрее остальных. Чудом никого не затоптали.

Ко мне подбежала моя дочка Джинни и обхватила меня за ноги. Вся спина у нее была мокрая и грязная. Я подняла глаза наверх. Шторы сами собой разлетелись в стороны.

И тут в комнату потоком хлынула грязь. Она врывалась сквозь разбитое окно. Плотные ошметки и жижа, мелкие камешки, стекольные осколки, обломки оконных рам, трава, утварь для барбекю, пестрая птичья ванночка… В мгновение ока окно веранды превратилось в грязевый гейзер.

Взрослые, дети – все бежали, спасаясь от обломков, среди которых теперь попадались и довольно крупные. Я держалась позади мистера Канганы, который пытался спасти маримбы, в далекой юности привезенные из его любимой Нигерии.

Поток грязи иссяк так же внезапно, как возник. Я обернулась. Дыру в стене перекрывал рекламный щит. Понятия не имею, откуда он взялся. Ярко-красного цвета, он был достаточно большим, чтобы закрыть то, что когда-то было окном во всю стену.

ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ

ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН

Галер-стритская мошкара будет арестована и отправлена в тюрьму для насекомых!

Гости с визгом выбегали из дома и торопливо рассаживались по машинам. Заляпанные грязью официанты и повара злобно улюлюкали им вслед, будто присутствовали на веселом представлении. Мистер Кангана с пыхтением толкал перед собой маримбы. Гвен Гудиер стояла в прихожей и как ни в чем не бывало раздавала галер-стритские сувениры – надо же сохранять лицо. Олли-О впал в ступор. Он бормотал какие-то бессмысленные обрывки фраз: «Это не органика… ниже по течению… последствия невообразимы… серьезные помехи… движется вперед»… Потом его заклинило – он произнес: «Полный провал» и начал снова и снова повторять эти два слова, словно заезженная пластинка.

Но, пожалуй, самое невероятное зрелище являла собой Одри Гриффин, удирающая по улице, прочь от своего дома. Я окликнула ее, но она даже не обернулась и скрылась за углом.

Заботы о тридцати травмированных малышах целиком легли на мои плечи.

– О’кей! – Я взяла себя в руки. – Давайте-ка найдем свои сапоги и дождевики!

Теперь я понимаю, что сказала это, не подумав. Никто ничего не нашел бы в том бедламе. К тому же дети были в одних носках, некоторые вообще босиком, а повсюду валялось битое стекло.

– Замрите!

Я собрала все подушки, какие смогла найти, и выложила из них дорожку к входной двери.

– Так! Шагаем по подушкам! Строимся возле забора!

Если первоклашки что и умеют, так это строиться. Я по одному перенесла всех детей в автобус, села за руль и поехала в «Галер-стрит». Вот почему детей вам вернули босыми, без дождевиков и взахлеб рассказывающими какие-то странные истории.

Теперь позвольте мне как специалисту по ПТСР изложить свое мнение.