Мальта без вранья - Ада Баскина

Корнелия работает в крупном международном центре в Валетте. Родом она с Гозо, второго по величине острова на Мальте. Жители его известны своей особой приверженностью католическим традициям, они даже несколько консервативны. Корнелия каждый день встречается с иностранцами, большей частью европейцами. Некоторые из них проявляют к ней и чисто мужской интерес. Она держится неприступно, но однажды все-таки не устояла перед чарами обаятельного француза.

Роман этот длился ровно столько, сколько француз провел времени на острове: двадцать дней. Когда же он собрался уезжать, Корнелия спросила, скоро ли он планирует свадьбу. Парень страшно удивился и на всякий случай спросил:

– Ты что, беременна? Я, кажется, тщательно предохранялся.

– Нет, я не беременна, но у нас ведь с тобой были близкие отношения.

– Ну и что? – еще раз удивился он. – Я даже и не задумывался о браке.

Затем он уехал, пообещав звонить. Но не сделал этого ни разу. Корнелия рассказывала мне об этом, все еще не остыв от гнева. Как я поняла, среди чувств, которые ее переполняли, преобладала не столько обида, сколько возмущение «совершенно некатолическим поведением».

– Как он мог предложить мне интимную связь, если даже не предполагал жениться?

С тех пор никаких встреч – ни платонических, ни сексуальных – у девушки не было. Объясняет она это так:

– Я буду встречаться только с тем парнем, у которого есть высокие нравственные идеалы. И который меня действительно полюбит.

– А какой это должен быть человек?

– У меня больших запросов нет. Пусть будет только порядочный, добрый, умный, с разнообразными интересами, из хорошей семьи. Ну и, конечно, симпатичный.

Сама Корнелия, скажу сразу, вовсе не красавица. Впрочем, не это главное, важно другое – в ней нет ни капли обаяния. У девушки всегда чуть надменное, презрительное выражение лица. Ей, по-моему, вообще не знакомо чувство юмора. Я думаю, что все это не сильно привлекает, скорее даже отталкивает потенциальных ухажеров. Где же найдется такой идеальный супергерой, о котором она мечтает, и кто ей объяснит, что жизнь – несколько иная субстанция, чем девичьи грезы?

Корнелии двадцать девять лет, ей действительно пора подумать о замужестве. Но у нее уже все повадки «старой девы», и с уст ее слетают типичные сентенции, вроде: «Не вижу вокруг достойных мужчин» и «У всех только одно на уме».

Как я уже сказала, число этих «всех» угрожающе приближается к нулю. В почти тридцать она не подозревает, что идеальных людей нет. Не понимает, что в современном мире не считается зазорным, если двое людей, испытывая друг к другу симпатию, вступают в интимную связь. И, только поняв, что им во всех отношениях хорошо вдвоем, начинают подумывать о совместной жизни надолго, а может быть, и на всю жизнь.

– Ты хочешь полюбить, Корнелия? – спрашиваю я.

– Я хочу замуж. А уж там будет видно, любовь это или нет.

Мне и смешно, и досадно. «Как же ты, милая, собираешься жить с этой кашей в голове? Ты же перепутала причину и следствие», – думаю я. А потом вдруг понимаю: Корнелия просто жертва времени. Она попала в жернова конфликта между традициями и современностью. С одной стороны, она вполне современный человек – окончила университет, работает в престижной организации, считается хорошим специалистом. С другой – у нее та же ментальность, что и у ее восьмидесятишестилетней бабушки. И мне становится жаль бедную девочку.