Открытый финал - Евгения Пастернак

Света рыдала над куклой.

Нет, сама по себе кукла была прекрасной: в ярко-малиновом платье, с большими голубыми глазами и вся в блестяшках.

Но Света все равно рыдала.

– Ну что ты? – гладила ее по голове мама. – Что случилось?

– Дед Мороз… – всхлипывала Света. – Я ему написала… что хочу щенка… а он…

Мама прижала дочку к плечу.

– Светочка, ты уже большая, тебе почти восемь лет…

Дочка зарыдала громче. Обычно после такого вступления следовало что-нибудь неприятное: «Поэтому убери игрушки», «Поэтому вставай в школу», «Поэтому надо отдать игрушку двоюродному братику».

Но на сей раз мама сказала вообще страшное:

– …поэтому ты должна узнать правду: Деда Мороза не существует.

Света отчаянно мотала головой, вытряхивая ужасные слова из ушей, но мама повторила:

– Его нет. Подарки дарим мы с папой. А ты знаешь, как мы с папой относимся к животным в доме…

– Но я… но я… но я… – Света всхлипывала, икала и никак не могла закончить фразу.

Мама отпоила ее водой без газа, и дочка наконец выговорила:

– Но я так мечтала!

– Доченька моя! – в мамином голосе удивительным образом сочетались мягкость и угроза (как в папином ремне). – Жизнь очень сложна. И не нужно мечтать о том, чего быть не может. Мечтай о том, что доступно. Вот, например, кукла. Очень хорошая. Дорогая. Многие девочки о такой мечтают. Смотри, какая красавица.

Света начала успокаиваться. Она смотрела, кивала, поддакивала маме.

А в голове продолжало вертеться «Не нужно мечтать. Не нужно мечтать. Не нужно мечтать».

* * *

Света, не отрываясь, смотрела в иллюминатор.

– Мам, а мы скоро прилетим?

– Еще час, – шепотом ответила мама, – тихо, малыша разбудишь!

Света сердито покосилась на мальчика на соседнем сиденье. Тот спал так сладко, что у него над ухом можно было петарды взрывать.

– Ты бы тоже подремала, – предложил папа.

Она снова вернулась к иллюминатору, хотя в нем были видны только бескрайние поля облаков.

– По школе соскучилась? – усмехнулся папа.

Света всматривалась в облака. Ей казалось, что она рассматривает фотографии какого-то феерического танцевального конкурса. Вот Егоров – торчит отдельно, нависая над остальными. А это они с Захаром.

Щеки вспыхнули. Послезавтра первая тренировка. Они с Захаром станут в пару, он положит одну руку ей на спину, совсем рядом с лопаткой, второй слегка сожмет ее пальцы, рассеянно улыбнется, и… Света оборвала себя. Мечтать нельзя! Плохая примета. Можно сглазить… и вообще. Она пыталась снова угадывать в облаках танцевальные пары, но теперь ей всюду мерещился Захар.

* * *

На первую тренировку она прилетела на полчаса раньше положенного.

– Ну и зачем ты меня гнала? – сердился папа. – Теперь сидеть тут…

– Папочка, прости, – Света сделала брови домиком, – ты можешь пока в кафе сходить, там вай-фай…

Отец еще раз демонстративно вздохнул и направился к выходу.

– Если что, звони, – бросил он через плечо.

Света быстро переоделась и вышла в зал. Там заканчивали тренировку малявки. Марина, которая бродила между парами, подправляя руки и головы, сначала недоуменно глянула на Свету – но тут же рассмеялась.

– Прости, не узнала… – сказала она, подходя, – так вымахала за лето. Прямо красавица стала!

Света неловко улыбнулась и пожала плечом, но слова про красавицу зацепили в ней что-то. Она украдкой покосилась в зеркало. Вроде ничего. Только худовата… Или нет? «Красавица»… Интересно, а Захар заметит? Может, он поймет, что Света может быть не только партнершей…

Ей снова пришлось себя останавливать. А то так размечтаешься, а Захар придет и посмотрит, как обычно, сквозь Свету…

К началу тренировки она накрутила себя так, что на Захара и дыхнуть боялась. Всю разминку разглядывала пол, за что получила законный нагоняй от Егорова. Начала рассматривать потолок.

Наконец разминочная музыка затухла.

– Разобрались по линиям! – никогда еще Света не ждала этих слов с таким нетерпением.

Она стояла рядом с другими девчонками и по-прежнему боялась посмотреть на Захара, хотя знала, что он там, строго напротив. Собранный и решительный, как всегда.

– Поклон!

При поклоне у Светы слегка подогнулась нога.

– В пары!

Не дыша, Света сделала несколько шагов, подняла руки, почувствовала руки Захара… и поняла, что что-то не так.

– Да, Кузнечик, – сказал Егоров над самым ухом, – что ж ты каши так мало ел летом? Переросла тебя партнерша.

Света ссутулилась, но все равно смотрела на партнера сверху вниз. Захар нервно отдернул руки и сделал шаг назад.

– Яковлева, станешь… со Львом, а Кузнечик… – тренер вертел головой в поисках партнерши для Захара. – Пока танцуй один! Начнем с медленного вальса!

Света старалась не плакать, ведь во всем можно найти хорошее. Лев вел нежно и бережно. Не то что Захар, который иногда увлекался и мог сделать больно. А Захар… ну что ж, он все равно с ней в одной студии. Они будут видеться каждую тренировку.

«Зачем ты мечтала? – стучало в голове. – Нельзя мечтать! Нельзя! Нельзя! Сама все испортила!»

* * *

Захар недели три танцевал один. Света надеялась, что партнершу ему не подберут, а она наденет каблук поменьше и как-нибудь приспособится. Она попыталась скукожиться, сделать прическу пониже, присесть в паре, отклониться посильнее в поддержке так, чтоб рост не бросался в глаза.

Егоров терпел недолго. После первой же тренировки оставил ее одну перед зеркалом отрабатывать поддержку с гимнастической палкой. Чтоб спину держала. Полчаса упражнений – и желание казаться ниже у Светы пропало.

А пара у Захара все не складывалась. Дело даже не в росте, а в том, что он очень хрупкий – узкие плечи, тоненькие руки и ноги. Одним словом – Кузнечик.

Когда в пару с ним становилась нормальная девчонка, пусть даже ниже ростом, она заслоняла собой партнера. И если латину еще худо-бедно можно было терпеть, то европейская программа не получалось совсем.