Край навылет - Томас Пинчон

– Этъ ниджё! – снова схватив предмет, как теперь уже заметно, неестественно колышущийся. – Пластмасса! – швыряя его в ящик стола.

– Трудновато жевать.

– Вы лапуся, Макси, норм, если я буду вас так звать, Макси?

– Конечно. Норм, если вас я не буду звать Роки?

– Ваш выбор, спешки нет, – внезапно, на миг, Кэри Грант. Что? Где-то по периметру Максин подрагивают и начинают слежение давно не задействованные антенны.

Он берет трубку.

– Придерживай мои звонки, ОК? Что? Говори давай… Не. Не, тащить за собой – это в цементе отлито. Весь храповик, может, и срастется, но про это поговори с Клубнем. – Отбился, вызвал файл на экран. – Ладно. Это про дот-ком «эунтуихсг», что недавно кверху брюхом всплыл.

– Для которого вы служите, или мне следует сказать служили, ВК.

– Ну, мы им Серию А провели. С тех пор пытаемся перетечь скорее в мезонинную позицию, ранние стадии слишком уж легки, самая трудность, – деловито стуча клавишами, – начинается при структуризации траншей… оценка компании, когда действуешь по принципу Уэйна Грецки – где будет шайба, а не где она сейчас, понимаете, о чем я.

– А как насчет того, где она была?

Щурясь в экран:

– Какаем мы усердно, а потому храним ежедневные логи, все оно архивируется, впечатления, надежды и страхи… Похоже, что… еще когда эти ребята собирали соглашение об основных условиях, они слишком уж щепетильно относились к предпочтениям ликвидации. Затянулось дольше, чем следовало. Мы добились одного к одному лишь по крохотной позиции, поэтому… не хотел бы совать нос, но почему вы именно на нас с этим налетели?

– Вас расстраивает нежеланное внимание, мистер Тэкнез?

– Мы ж тут не акулы-ростовщики. Гляньте вон на ту полку.

Она глядит.

– У вас… в компании кегельбанная команда.

– Профессиональные призы, Максин. После той штуки с повесткой Уэллза в 98-м? тогда-то звоночек для нас и прозвенел, – искренне, как жертва на ток-шоу, – мы все отправились в ретрит на озеро Джордж, тотально поделились своими чувствами, проголосовали все, очистились от скверны, те дни для нас уже в прошлом.

– Поздравляю. Обрести нравственное измерение – всегда плюс. Может, тогда вам легче будет оценить некоторые забавные цифры, что я обнаружила.

Она излагает ему нестыковки в кривой Бенфорда у «хэшеварзов».

– Среди получателей этих подозрительных издержек выделяется «эунтуихсг. ком». Странно то, что после ликвидации компании выплачиваемые суммы резко растут до еще большей щедрости, и все, похоже, исчезает в какой-то офшор.

– Ебаный Гейбриэл Мроз.

– В смысле, простите?

– Вот что в корках на этого парня: он берет позицию, обычно меньше пяти процентов, в каждом из всего портфеля стартапов, которые, как он знает, потому что прогнал их через Альтман-Зед, обанкротятся в краткосрочной перспективе. Использует их как оболочки для фондов, которые хочет неприметно перемещать. «эунтуихсг. ком», похоже, как раз из таких вот. Куда и зачем, поневоле задумаешься, а?

– Над этим мы работаем.

– Ничего, если я спрошу, кто вас этим озадачил?

– Тот, кто сам предпочел бы не ввязываться. Меж тем по списку ваших клиентов я вижу, что еще вы ведете какие-то дела с Гейбриэлом Мрозом.

– Не я непосредственно – уже какое-то время.

– Никакого шмузинга со Мрозом ни в каким светском смысле? вы и, возможно, даже… – поведя головой на фотографию в рамке у Роки на столе.

– Звать Корнелия, – кивает Роки.

Максин машет картинке.

– Здрассьте вам.

– Не только красотка, как видите, но и элегантная хозяйка старой школы. Любым светским задачам под стать.

– А Гейбриэл Мроз, он… озадачивает?

– Ладно, обедали вместе, разок. Может, два. Такие точки в Ист-Сайде, где подходит человек с теркой и трюфелем, засыпает им тебе всю еду, пока не скажешь хватит? На шампани винтажные даты, тому подобное – со стариной Гейбом все дело всегда в цене… Никого из них не видел с, может, прошлого лета в Хэмптонах.

– Хэмптоны. Еще бы. – Блистающая крысиная нора и летняя дача всех богатых и знаменитых Америки, а также огромного сезонного притока яппо-соискателей. Половина дел Максин рано или поздно подбирается к чьей-нибудь нужде в нездоровой хэмптонской фантазии, которая ныне уже сильно перевалила за срок хранения, если вдруг кто-то не заметил.

– Скорее Монток. Даже не на берегу, в лесной глуши.

– Так ваши тропки…

– Время от времени пересекаются, еще бы, пару раз в «АНБ»[24], энчилады в «Синем попугае», но Мрозы нынче крутятся совсем в других кругах.

– А я-то прикидывала, они хотя бы на Фёрзер-лейн.

Шмыг плечами.

– Даже на Южном Зубце, как мне жена сообщает, деньгам вроде Мрозовых сопротивляются до сих пор. Одно дело построить дом с фундаментом в песке, ну да, и совсем другое – заплатить за него деньгами, в реальность которых не все верят.

– Прям по «И-Цзин».

– Она заметила. – Снова полуозорной взгляд.

А, ха:

– А яхта, как насчет яхты, у них есть яхта?

– Может, арендуют.

– Океанская?

– Я вам что, Моби-Дик? Если так интересно, поезжайте да сами гляньте.

– Ну да, щас, а кто за тачку платить будет, а суточные, понимаете меня.

– Что. Вы это на авось делаете?

– Пока тут полтора бакса на метро, это я, вероятно, покрою. А дальше…

– Не должно стать преградой. – Сняв трубку. – Да Лупита, mi amor[25], ты не могла бы, пожалуйста, выписать чек на… э, – вздев брови Максин, которая жмет плечами и показывает пятерню, – пять тысяч долларов США, на имя…

– Сотен, – вздыхает Максин, – пять сотен, ёксель, ладно, это сильно, но этого хватит, только чтоб ярлык завести. Не беспокойтесь, в следующем счете-фактуре можете быть Доналдом Трампом или кем угодно, ОК?

– Просто пытаюсь помочь, я ж не виноват, что я парень щедрый и последнюю рубаху готов, ну? Давайте хоть обедом вас угощу?

Она рискует глянуть ему в лицо, ну и конечно же – сиянье Кэри Гранта, Заинтересованная Улыбка. Аахх! Что бы стала делать Ингрид Бергман, Грейс Келли?

– Я даже не знаю… – Вообще-то все она знает, потому что у нее в мозгу эта встроенная функция ускоренной перемотки, которая способна засекать ее, день или два спустя, у зеркала, глаза злые: «Ну и какого хуя ты себе думала?» – и в данный момент эта мигалка сообщает: «Сигнал Отсутствует». Хмм. Может, просто от того, что какой-нибудь обед ей бы не помешал.