Иногда нам снятся старые собаки - Сослан Плиев

Алиса весьма организованная девочка. Ко всему относится основательно. Если она вдруг решает, что настало время впасть в депрессию, она за пять секунд придумывает повод для слёз. И причина депрессии должна быть весомой и с заковыкой. Причины из серии «мне Дианочка в школе показала язык» в нашей циничной семье высмеиваются и поводом для горя не считаются. Однако нельзя и перегнуть палку. Коленку там разбить… Это слишком. В этот раз Алиса смогла нас удивить.

Сидит вечером на своей кровати верхней и тихонько подвывает. Долго так. Пока мы внимание не обратим. Первой забила тревогу Дана.

– Ма, па! Алиса плачет. У неё депрессия!

Мы, конечно, все и прибежали. Встали перед кроватью. Алиса выглянула, пересчитала нас незаметно и зарыдала уже в голос. По правилам этой игры надо наперебой интересоваться: «Что случилось? Кто обидел? Где болит?» Когда все условности были соблюдены, кучерявая девочка наконец поделилась причиной слёз:

– Я подумала. Вот у нас в семье есть мама и папа. Мама – Сима. Папа – Сос. Оба на «С». Есть Давид и Дана. Оба на «Д». И только я одна на «А»! Я чужая в нашей семье!

Вот это был поворот! Вот это интрига! Мы даже растерялись. Потом наперебой стали предлагать варианты выхода из кризиса. Дана советовала переименовать кота из Оси в Асю. Мама готова была родить Андрюшу или Аню. Ося и Давид ничего не предлагали, просто таращились на лишнего ребёнка. Я занял позицию где-то между всеми. Тоже таращился, готов был поддержать проект «Андрюша или Аня» и прикидывал, как кот переживет рестайлинг, предложенный Даной.

И, конечно, мы наперебой убеждали Алису, что она вовсе не чужая, и это всё глупости, и мы любим её и ценим несмотря на то, что она на «А».

Спустя пять минут Алисе наскучило горевать, она слезла с кровати и сказала:

– Ладно… Как-то буду с этим жить…

* * *

Пришла загадочная Алиса.

– Сегодня в школе я читала про крёста и синицу!

– Крёст?

– Эта такая птица. С кривым клювом.

– Клёст?

– Да, точно! Клёст! Рассказать?

Конечно. Я страсть как люблю рассказы про клёстов. Или клестóв? Алиса начала неторопливо вещать про сложные взаимоотношения птиц в лесу. Там было всё так запутано, что в какой-то момент я потерял нить повествования и просто кивал, выражая озабоченность интригам в среде пернатых. Рассказ был длинным. Я начал кемарить. Из состояния нирваны меня вывел неожиданный вопрос:

– Па! А как называется жена клёста?

– Кого?

– Клёста! Клёст. Птица. Клёст. Как назвать его жену? Девочка – клёст. Клёст женщина. Та, которая рожает ему детей. Хранительница их гнезда. Как? Клёстка? Клестиха? Клестунья?

Я не знал. Пришлось импровизировать:

– Ммм… Ээээ… Самка?

– Самка? – Алиса быстро прикинула что-то в кудрявой голове. – Да. Правильно. Самка клёста. Так вот! Прилетает к ней синичка и говорит: «Ах ты хвастливая самка!»

…Алиса терпеливо ждала, пока я закончу ржать. Поинтересовалась:

– Что? Что не так? Самка же?

Самка. Хвастливая самка клёста. Ну, а что не так?

* * *

За время, пока мы доезжаем от дома до школы, дети успевают обсудить разные темы. Сегодня заснеженная набережная и мороз за окном машины навевали мысли о Севере. Утрешний диалог сестер Плиевых был о собаках, которые таскают в упряжке всяких чукчей и эскимосов. Давид в дискуссии не участвовал, мрачно рассматривая мир снаружи и пытаясь приделать голову Спайдермену. А Дана между тем мечтала:

– Эх, жаль, что у нас нет собаки!

– Зато у нас есть кошка, – заметила Алиса.

– Коска, – поправил Давид.

– Да, у нас есть коска, – согласилась Алиса.

Дана поморщилась на неразумных малышей:

– Я знаю… Была бы у нас хаска…

– Даночка! Зачем нам хаска? У нас пока есть коска! Подождем! И когда коска умрет, заведем хаску.

Алиса умеет находить компромиссы.