Монголия - Эдуард Лимонов

Красноярск – русский город, а через сутки по ж/д – Иркутск – это монгольский и русский, Иркутск – это в Азии.

Черноголовые диковатые рослые девки на улицах. Старые XVIII-го и XIX-го веков дома, окрашенные в цвета, могучая река Ангара, широко катящаяся по центру города… Впрочем, есть и отмели…

Меня там угораздило попасть на бурятский праздник.

Происходил он в зелёной, плоской долине, окаймлённой двумя реками на фоне горбатой зловещей совершенно чёрной скалы, лежавшей, как большой чёрный зверь.

Там собрались буряты. Были и несколько русских, но немного, как крупинки в общем море бурятов.

Солнце нещадно раскаливало бошки.

Началось с шествия районов.

Всё вместе это выглядело как смесь советской демонстрации трудящихся с самодеятельностью племён чингиз-хановской империи.

Идут под широким транспарантом, где написано, ну скажем, «КАТЛОНСКИЙ РАЙОН», впереди – несколько советских старых и статных начальственного вида бурятов в советских костюмах и с колодками наград на пиджаках. А за ними валит невообразимая толпа, кто в шёлковом халате, кто в джинсах и в халате, у кого на голове войлочный колпак, несколько женщин в национальных костюмах, смахивающих на китайские, атлеты с голыми плечами в борцовках…

Слонов, впрочем, не было, только у одной из окаймляющих рек я видел сонного верблюда.

Мы нашли в толпе бурятского поэта по имени Амарсана (кстати, классный поэт, редкого таланта) и я стал просить его помочь мне купить водки, которую гонят из кумыса. Он обещал, но таковой водки мы не нашли.

Зато мы поели огромных пельменей, похожих на узбекские манты, в каждом ухастом пельмешке содержалось грамм по сто крупно рубленного мяса.

Мне там дико понравилось. Я посмотрел выступление танцевального ансамбля юных лотосов в жёлтых шёлковых халатах. У них свисали из ушей и из головных уборов стекляшки на ниточках и позванивали. Затем место юных лотосов занял танцевальный ансамбль матрон в салатного цвета халатах… (тут я призадумался, вспоминаю, может быть наоборот, юные лотосы были в салатных халатах, а матроны – в жёлтых?). У матрон также были шапочки, как у получивших учёную степень в английском университете и свисали на нитках стекляшки, позванивая. Тональность музыки (Гонг и какие-то мелкие литавры) была совсем китайская.

С одним из охранников мы отправились в туалет, а когда вернулись остававшийся без нас наш парень сообщил, что к нему подошла бурятка из МЧС и попросила Вам передать, что бурятские женщины в МЧС Вас читают и знают, кто Вы… Пусть он не думает, что у нас тут захолустье…

Мне было и приятно, и грустно. Что читают – мне польстило, а вот что это не чингизхановский улус оказался, стало жаль.

Впрочем, бурятский народ этого всего не знал, они думали, что они в чингизхановском улусе и стали готовиться к конному состязанию. Всех нас попросили уйти с плоского поля и мы ушли.