Письма. Том III (1936) - Николай Константинович Рерих

class="a">[600] — врач старого Кашгарского русского консульства, славившийся там своею опытностью, с которым мы встретились еще в нашу бытность в Кашгаре. Вы понимаете, насколько такое соседство ценно для нас. Он уже установил некоторый режим для Е. И. Обратимся теперь к той части аффидевита, где преступник пытается ниспровергнуть нас, намекая о каком-то вымогательстве. Прекрасно, что Вы, трое основных зачинателей с нами дела, находитесь в Нью-Йорке. Вы знаете, как Хорш подошел уже к готовому делу, как мы же его поставили сперва казначеем, а потом председателем, предоставили ему полное распоряжение всею финансовою частью и непосредственными действиями, дав ему ото всех нас полнейшее доверие. Неужели же наше общее служение Культуре может считаться чем-то предосудительным? Неужели открытие Школы или обмен художественных ценностей, выставки, лекции, устройство содружеств и кооперативов — все это является чем-то предосудительным? Научный институт, издательство, охранение культурных сокровищ — неужели все это есть нечто осуждаемое? Вы помните восклицание мистера Шоллэ, когда он, ознакомившись с нашими программами, сказал: «Какие блестящие достижения могут быть с такими идеями!» Наши адвокаты должны помнить, что буквально каждая подробность наших программ не является чем-то беспочвенным, но проверена на долгом опыте. Не только в других странах, но и в самой Америке многочисленные успешные подражания нашему делу показывают жизненность и основательность этих идей. Вы также знаете, что пресловутый резиновый миллион значится за Учреждениями, и потому его ложные обвинения о каких-то суммах, данных мне частным образом, совершенно отпадают и лишь еще раз свидетельствуют о беспринципности Хорша. Пусть г-н Хорш припомнит, чем он был в 1922 году при своем миллионе и какое положение он получил сейчас благодаря данным ему культурным идеям! Упоминать о каких-то спиритических сеансах тем более нелепо, что в настоящее время, как Франсис правильно говорит, изучение метафизики даже входит в университетский курс. Беспрепятственно существуют Аркэн Скул[601] и Тэмпль Артизан[602], где, между прочим, участвовал и Глиин. Престранен весь темный маскарад Глиина, наверное, об этом маскараде знают и Брат, и многие другие. Ведь такого замаскированного Спарафучиле и полиция когда-нибудь может арестовать. С честными намерениями маски не надевают!

В каком же виде протестовать против чудовищного аффидевита, который является неслыханным, преднамеренно преступным действием? Надеемся, что Общество уже собралось. Именно такое общественное учреждение может выражать общественное мнение и протестовать против всяких вандализмов и покушений на все светлое и чистое. Не знаем, как Вы распределите всех оффисеров Общества, но если бы секретарем оказался Д. Фосд[ик], то пусть он не забудет адреса инд[ийского] журнала, где были его статьи, для сохранения добрых связей. Порадовались мы успеху Зины с приглашением Хиггинса — прекрасное решение, лишь бы он удержался. Такие два столпа, как Фокин и Хиггинс, могут сильно поднять [авторитет] Школы. Оберегите их всеми силами, так же как и всех друзей. Мало ли какие шероховатости могут происходить при работе и обсуждениях — найдите в себе силы преобороть все эти маленькие препоны, лишь бы охранить культурное строительство. Конечно, Вы можете себе представить, как повлиял чудовищный аффид[евит] на сердце Е. И. Злоумышленники не только сатанисты, но убийцы, ибо именно белокурая знала истинную степень болезни и напряжения сердца. Посылаем письмо к Пл[ауту] — передайте его ему, когда найдете нужным. Напишите, имеются и много ли жильцов в доме и каков уровень их? Сколько учащихся в их Школе, удастся ли Вам побеседовать с Баттл[ем]? Как Фокины, и получил ли он посланную книгу, так же как и Моск[ов] и Греб[енщиков]? Итак, в разгар битвы шлем Вам все мысли бодрости, сердцем и духом всегда с Вами.

Р[ерих]

218

Н. К. Рерих — Г. Плауту*

30 ноября 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

Уважаемый г-н Плаут!

Ваше письмо от 31 октября передо мной. Я уже писал Вам ранее, что состояние здоровья г-жи Рерих не позволяет мне надолго покидать Наггар. К несчастью, эти обстоятельства не меняются, ибо, если бы здоровье г-жи Рерих улучшилось, я бы уже приехал в Америку. Все последние несправедливые нападки значительно усугубили ее стенокардию, и Вы понимаете, насколько это серьезно. В 1934 году состояние здоровья г-жи Рерих было намного лучше[603].

Однако я вполне готов в любое время предоставить любые необходимые засвидетельствованные подтверждения известных мне фактов, если Вы определенно наметите требуемые вопросы. По счастью, в Нью-Йорке есть еще три свидетеля: супруги Лихтман и мисс Ф. Р. Грант, которые полностью осведомлены обо всех делах экспедиции. Все доказательства наших прав настолько очевидны, что я не сомневаюсь в том, что очень скоро Вы успешно восстановите справедливость.

Искренне Ваш.

219

Н. К. Рерих — А. М. Асееву

4 декабря 1936 г.[Наггар, Кулу, Пенджаб, Британская Индия]

ДОВЕРИТЕЛЬНО

Дорогой Александр Михайлович,

Спасибо за Ваше письмо к Елене Ивановне и ко мне и за клише картины для Святослава Николаевича. Спешу Вас предупредить, чтобы Вы ничем не заканчивали Ваших переговоров с Музеем. В настоящее время председатель нашего Общества в Загребе сенатор Мажуранич назначен председателем Сената, и потому через него будут сделаны новые расследования. Все это дело чрезвычайно деликатно. Ведь статус картин был санкционирован покойным королем, и потому в данном случае нет речи о вкусах директора музея. Во всем этом чувствуется какая-то иная подоплека. Не сомневаемся, что преступная амер[иканская] тройка продолжает рассылать наветы, — к чему имеем доказательства. Но странно подумать, чтобы клевета нью-йоркского брокера могла быть существенной для целых стран. О дальнейших наших расследованиях своевременно сообщу Вам. Точно так же непонятно замечание о Загребе — ведь я состою почетным членом Академии, и, казалось бы, такое положение к чему-то кого-то обязывает. Так же точно и звезда Саввы[604] все же является в стране известным рангом. Все Ваши осведомления чрезвычайно ценны. Боже сохрани Вас печатать в журнале пресловутое постановление Собора. Ведь это значило бы обрушить на себя целую свалку мусора. Конечно, следует осведомляться и собирать для будущего весь этот неслыханный материал. Чудовищно подумать, что в наш, казалось бы, культурный век может существовать подобная темнота невежества. В ней кроются корни всего злого.

Что касается до Р. О. Ц. в Шанхае, то мы получили следующее разъяснение от нашего корреспондента, суждения которого до сих пор оказывались весьма правильными: «Также образовалась некая новая группа „Оккультный Центр“, выпустившая даже журнал „Огонь“, но, кроме самого названия, ничего „огненного“ в нем нет. При более внимательном рассмотрении всех причин организации такого „центра“ нетрудно понять, что руководители его желают „заработать на оккультизме“. Во главе