Семь сестер. Сестра жемчуга - Люсинда Райли

За столом говорила в основном Стар. Я же в это время уплетала за обе щеки, набивая брюхо до отказа. Я выслушала рассказ про Хай-Уилд, который мысленно уже окрестила «дом Мыши», о том, что они там затеяли грандиозные ремонтно-реставрационные работы, а поэтому пока все втроем – сестра, Мышь и его сынишка Рори продолжают жить на ферме, которая как раз напротив имения.

– Подозреваю, что на полное восстановление дома уйдут годы и годы. Дворец считается памятником архитектуры национального значения. К тому же Мышь и сам архитектор по образованию. А потому он добивается совершенства даже в мелочах. – В глазах Стар промелькнула легкая насмешка. Она явно забавлялась дотошностью Мыши, если не сказать, его занудством. Что ж, и на солнце есть пятна. В любом случае, обычные человеческие слабости сразу же утеплили для меня его образ.

– Но ты ведь счастлива с ним, да?

– О да. Хотя порой он может быть невыносимым. Особенно когда речь заходит про все эти дымовые трубы и наличники. Но в такие минуты мы с Рори попросту удаляемся из дома, идем на прогулку, оставляем Мышь наедине с его архитектурными замыслами. А когда Рори уже спит, а Мышь все еще занят поиском наилучшего колпака для дымохода, я сажусь писать.

– Так ты все же начала писать свой роман?

– Да… Не то чтобы сильно продвинулась, но пишу понемногу… Уже страниц восемьдесят написала. Но… – Стар поднялась из-за стола и стала собирать посуду. – Десерт у нас с шерри. Пирожные, пропитанные хересом. Ты сильно отощала, по-моему. Тебя не мешает подкормить.

– Послушай, подруга! Перед тобой сидит девушка, которая может за один присест слопать целого кенгуру, – пошутила я в ответ. – Но расскажи мне о своей семье. Что тебе пишет мама после того, как она вернулась в Штаты? Ты с ней на связи?

– О да, постоянно. – Стар подала на стол пирожные с хересом. – Однако вначале я хочу выслушать рассказ о твоих приключениях. Особенно все, что касается Эйса. Как ты с ним познакомилась? Какой он на самом деле?

Разумеется, я поведала Стар историю своего знакомства с Эйсом во всех подробностях, не забыв при этом лишний раз подчеркнуть, как по-доброму он отнесся ко мне. И снова мне стало не по себе при мысли о том, что сейчас он считает меня предательницей.

– Ты собираешься наведаться к нему в тюрьму? – спросила меня Стар.

– Да он скорее всего и разговаривать со мной не станет. Вышвырнет вон – и весь разговор, – ответила я, доедая последние крошки десерта. – Однако попробовать все же стоит, я думаю.

– Вопрос лишь в том, он ли это все сделал?

– Я думаю, да.

– Пусть даже так. Но, как говорит Мышь, едва ли такую аферу можно было провернуть в одиночку. Наверняка в банке у него были сообщники. Вот только почему они не торопятся признаваться в этом?

– А кому охота провести ближайшие десять лет за решеткой? – бросила я удивленный взгляд на сестру. – Он как-то вскользь в разговоре со мной упомянул о какой-то Линде, которая якобы знает всю правду. Но кто эта Линда, одному Богу известно.

– А тебе не кажется, что ты должна ему помочь в этих поисках? Возможно, тогда он и простит тебе твое невольное предательство.

– Сама не знаю. Когда я начинаю размышлять над всей этой ситуацией, то у меня такое ощущение, что Эйс уже сложил лапки… Сдался, одним словом.

– На твоем месте я бы для начала позвонила в банк и попросила бы к телефону эту самую Линду.

– А что, если в банке работают сразу несколько женщин с именем Линда?

– Может, и так. Значит, между вами была не любовь, да? – осторожно поинтересовалась у меня Стар.

– Нет, любовью я бы наши с ним отношения не назвала. Хотя Эйс мне определенно нравился. Он очень отзывчивый человек. Представляешь, сам отыскал мне книгу с биографией Китти Мерсер, той самой женщины, имя которой упомянул в своем письме Па Солт в качестве важной подсказки для начала моих поисков. Так вот, Эйс не просто заказал для меня эту книгу, но еще и прочел мне ее вслух, когда я призналась, что страдаю дислексией.

– Даже так? Звучит несколько иначе, чем все то, что пишут о нем в газетах. Там его рисуют исключительно в черных красках: пьяница, бабник, помешанный только на своих миллионах.

– Ничего подобного! Никакой он не пьяница. Во всяком случае, за все то время, что мы общались, я видела, как он лишь однажды выпил бокал шампанского. – Я невольно мечтательно улыбнулась, вспомнив ту ночь, когда это случилось.

– Хорошо. С Эйсом мы более или менее разобрались. А что же твоя настоящая семья? Кого тебе удалось отыскать в Австралии?

– К сожалению, большая часть моих родственников уже ушла из жизни. Мама точно умерла. Про отца ничего не могу утверждать наверняка, потому что даже не знаю, кто он.

– Грустно слышать, Си. – Стар легонько пожала мою руку. – Получается, у тебя с твоим биологическим отцом точно такая же история, как и у меня.

– Может, оно и к лучшему. Потому что мне удалось отыскать действительно фантастического человека. И этот человек приходится мне родным дедушкой. Кстати, он художник. И очень известен в Австралии.

– Ой, как же я рада за тебя, Си!

– Спасибо. А все же здорово, что отыскался человек, в жилах которого течет родная мне кровь. Правда?

– Еще как здорово! Но все же расскажи мне, как ты его нашла. И вообще, кто ты есть.

Пришлось снова пуститься в долгий рассказ. У Стар даже глаза на лоб вылезли от изумления, когда я довела свое повествование до дня сегодняшнего.

– Так получается, что в твоих жилах течет кровь австралийских аборигенов, японцев, немцев, шотландцев и англичан, – перечислила Стар все национальности, поочередно загибая пальцы на руке.

– Неудивительно, что люди все время принимали меня за кого-то другого, – улыбнулась я в ответ.

– Да, твоя родословная выглядит очень экзотичной, особенно в сравнении с моей. А я вот англичанка до мозга костей и бог знает до какого колена. Но разве это не фантастика, подумай сама, что и твоя бабушка Сара и моя мама – обе из Ист-Энда? Да и мы сами сейчас обитаем почти рядом с этим районом, по другую сторону Темзы, всего лишь в нескольких милях от того места, где они появились на свет.

– Да, в этом действительно есть что-то необычное.

– А ты хоть привезла с собой фотографии своих картин?

– Забыла их сфотографировать. Но, насколько я помню, Крисси сфотографировала мое самое первое полотно моим же, кстати, фотоаппаратом. Так что нужно будет просто проявить пленку.

– А кто такая Крисси?

– Моя подруга, с которой я познакомилась в Австралии. – Пока я еще не была готова рассказать Стар все о своих взаимоотношениях с Крисси. Если честно, я даже понятия не имела, как начать этот разговор и какие выбрать слова. – Знаешь, Сия, но еще немного, и я свалюсь со стула от усталости. В Австралии сейчас уже самый разгар дня. А я в самолете практически не спала.