28 лет, каждое лето - Элин Хильдебранд

Они гуляют по кварталу Маре, взявшись за руки, и разглядывают витрины на уютных улочках. Урсулу манит цветочный аромат, она заходит в цветочную лавку, вдыхает запах фрезий, болтает с продавщицей на безупречном французском. Та делает гостье множество комплиментов: и шарфик у нее прелестный, а какое платье! А сумочка – просто чудо! Ее принимают за парижанку. Джейк наблюдает как завороженный и чувствует себя тупым американским валенком. На второй день он засовывает в чемодан кепку университетской сборной по лакроссу.

Урсула выбирает лучшие пивные бары, и они пируют: муль-фрит из отварных мидий и картофеля фри, салат с беконом и яйцом, антрекот с соусом беарнез. Похоже, нездоровые пищевые привычки Урсулы тоже на каникулах. В один такой вечер она съедает всю рыбу целиком, хоть и счищает с нее масляный соус, а на следующий день угощается картофелем из тарелки Джейка – ее хватает на шесть соломинок фри.

Она специально отложила Монмартр и Сакре-Кёр на последний вечер. Она хочет увидеть храм, когда он освещен, а под ним лежит город. Они покупают бутылку неприлично дорогого вина и пластиковые фужеры и располагаются на траве у подножия церкви.

– Замуж хочется, – вздыхает Урсула. – Знаешь, я хочу, чтобы ты сделал мне предложение. В скором времени.

Джейка будто взяли за горло. Он знает: она ждала, что он предложит ей руку и сердце в этой поездке. Пару раз за прошедшие две недели он даже думал, что пора бы купить кольцо, но что-то его останавливает. Нет вдохновения. Если он и купит кольцо сейчас, то потому, что этого хочет Урсула. Он не простит себе, если она вынудит его принять решение, к которому он не готов.

– Позволь мне самому решить, как и когда это произойдет. Прошу тебя.

– А ты решишь?

– Сейчас ты не помогаешь.

– Что мы делаем, Джейк?

– Не знаю, что делаешь ты, – он помолчал, – но я даю себе время. Стараюсь повзрослеть, построить отношения на всю жизнь. Мы еще не готовы, Урсула. Прости, но мы не готовы.

Она встает, расплескав вино.

– Ты специально откладываешь, чтобы надо мной посмеяться. Или чтобы показать, какой ты сильный.

Урсула нависает над ним, загораживая луну над Парижем, и Джейк чувствует, как все волшебство рассеивается. Вот как заканчивается их поездка – ссорой.

– Ты портишь наши каникулы, – он старается быть спокойным. – Идем ужинать.

– Это ты портишь наши каникулы, – бросает она и стремительно уходит прочь.

По возвращении в Вашингтон Джейк находит на столе ворох бумаг, а в голосовой почте не одно и не два, а целых четыре сообщения от Купера Блессинга.

Джейк перезванивает Купу в офис и узнает, что тот взял отпуск по семейным обстоятельствам.

Что стряслось?

Джейк звонит Куперу домой. Треснутым хрипловатым голосом Куп сообщает, что Кристал бросила его.

Джейк работает допоздна – нужно наверстывать упущенное после отпуска, а когда заканчивает дела, отправляется в Джорджтаун. Они с Купером встречаются в баре «Томбс».

Выясняется, что Кристал наркоманка и зависимость возникла не вчера. Купер знал, что она однажды баловалась кокаином с коллегами, но тогда просто не принял это всерьез: что поделать, такой он, ресторанный бизнес. Кристал очень много работает, берет двойные смены. Потом он узнал, что она каталась по злачным местам в поисках наркотиков.

– Она дурь курила! – недоумевает Куп. – Как?.. Как?..

– Ни фига себе, – только и может ответить Джейк.

– Я пытался устроить ее на реабилитацию, – Купер вот-вот выйдет из себя. – Она ни в какую! Не хочет бросать! Переехала к матери в городишко Райзинг-Сан. Говорит, что переехала, но, по-моему, живет где-то в ночлежке.

– Она чокнутая, – поддакивает Джейк. – Ты лучшее, что было в ее жизни.

– Наркоту она любит больше, чем меня.

Джейк готов сказать, что прекрасно понимает. Замени «наркотики» «работой», и получится Урсула. Нет, конечно, он отдает себе отчет, что такое сравнение неуместно. Кристал наркозависимая. Она бросила мужа всего через девять месяцев после свадьбы. Это настолько большая беда, что Джейк теряется.

– Чем я могу тебе помочь, дружище?

Купер говорит, что хочет уехать. Ему нужно покинуть Вашингтон, хотя бы на неделю.

– Мэлори приглашает нас на Нантакет, – добавляет он. – Говорит, надо повторить.

– Да ладно? – удивляется Джейк.

Мэлори встречает их в аэропорту. Она стройная и загорелая. Волосы выгорели на солнце, теперь они светло-русые. На ней джинсовые шорты и футболка с логотипом «Роуп-Цолк», солнечные очки и кожаные шлепанцы. На руке, едва ли не до середины локтя, плетеные браслеты всех цветов радуги. Вокруг лодыжки татуировка в виде виноградной лозы.

Джейк очарован. Он обожает все знакомое и все новое.

Сначала Мэлори долго обнимает брата, глядя на Джейка из-за плеча Купера. Выражение ее лица трудно разобрать – из-за плеча почти не видно. Ну вот, прошел год, и они снова вместе, хотя и не при таких обстоятельствах, о которых оба мечтали.

Разомкнув объятья, она поворачивается к Джейку.

– Привет, незнакомец. Добро пожаловать! – Она приподнимается на носочки, обнимает его, хватает за волосы на затылке и слегка дергает.

Его сердце делает сальто в груди.

Джейк забирается на заднее сиденье «Блейзера». Он до одури счастлив, так счастлив, что, кажется, сейчас взлетит. И ведь даже не пришлось лгать Урсуле! Он приехал на остров, чтобы утешить друга. Однако Купер, сердце которого предположительно разбито, пребывает в хорошем настроении. На борту самолета он флиртовал со стюардессой и заполучил ее номер телефона. Новая знакомая проведет на острове все праздники. Она согласилась встретиться с ним в «Курятнике».

Мэлори сворачивает на безымянную дорогу. В воздух взметаются клубы песка и пыли. Когда они оседают, показывается дом на песчаной косе. Под ним шелковой синей простыней стелется океан. Добрались. Он вернулся.

Дом такой же, как год назад. Пахнет по-прежнему. В этом году каждому гостю достается отдельная комната. Джейк подсуетился и занял ту, что рядом с Мэлори.

– Идем купаться? – зовет Купер.

– А как же! – откликается Джейк, хотя ему до смерти хочется поговорить с Мэлори, узнать, как у нее дела, полистать новые книги в шкафу, посмотреть новые пластинки и что-нибудь поставить. Дом, пляж и остров запечатлелись в его памяти как водяной знак на тонкой бумаге.

– Вы купайтесь, – говорит Мэлори, – а я пока организую закуски. Потом разогреем гриль. Я приготовила бургеры.

– Прикольно, – хмыкает Купер. – Точно как год назад.

Перемотать, повторить. Точно как год назад.

Кое-что все же изменилось. На улице появился душ. Мэлори показывает его гостям и зовет «особняком». Он просторный и ладный, из прессованной древесины, которая только начала выгорать на солнце и сереть. Там есть предбанник со скамьей и крюками для полотенец, похожими на якоря. Джейк такой высокий, что может заглянуть через стену душа: с одной стороны океан, с другой – пруд. Вода горячая, напор хороший. Это лучший душ на свете!