Паприка - Ясутака Цуцуи

– Кто программировал? Химуро?

– Я обнаружил эти данные в его разделе сервера. Получается, что он. Правда, ему самому программа никак не пригодится. Значит, кто-то его попросил. Стоит лишь надавить, и он тут же признается.

– Пока не стоит. Кто знает, как на это среагируют враги.

– Ты только скажи, и я ему враз шею намылю.- Видимо, Косаку Токида был не прочь дать нагоняй толстяку, так сильно похожему на него самого.- Сразу расколется.

– Не нужно.

– Хорошо. Да, кстати, о МКД… Доделал вчера вечером.

Токида произнес это непринужденно, словно речь шла о какой-то безделушке. Ацуко уже знала, что так он сокращенно называл мини-коллектор «Дедал». Токида достал из кармана конический предмет и выложил на стол перед Ацуко. Высотой около сантиметра, диаметр в основании – миллиметров шесть-семь.

– Это и есть модуль? А где к нему провода?

– Провода не нужны. Как у «Дедала».

– Ухты,- восторженно протянула Ацуко.- Значит, наконец удалось.

– Ага. Содержание снов взаимно передается друг другу, а волокнистые пучки для этого не годятся. Раз уж мы используем биочипы, лучше применить метод пропускания в форме синаптической передачи, задействовав «естественную ширину» уровня энергии живого организма.

– Извини за дилетантский вопрос: выходит, этот модуль питается биотоками?

– Да, применяются нелинейные волны, вызванные высоким напряжением индуктивности биотоков. Потому что биотоки могут воспроизводить метод коммуникации новой формы синаптической передачи за счет регулирования выходной мощности БТЕ.

– И на сколько метров действует? Без кабеля-то?

– Ну этого я пока не знаю. Даже с учетом экранирования, думаю, метров на сто, но при частом использовании, возможно, возникает анафилаксия.

– Говоришь, анафилаксия? Гиперчувствительность организма. Выходит, по мере пользования сфера эффективности модуля расширяется? И как эту штуку крепить к голове?

– Прямо так.

– Что значит «прямо так»?

– Цепляя кончиком за кожу. Нет, специально крепить не нужно. Достаточно вставить в волосы.

– А лысым как быть?

– Приклеивать лентой.

– Говоришь, МКД? И собираешься сделать отчет на совете директоров?

На час дня намечалось заседание совета.

– Да. А что, нельзя? – Токида недовольно скривился.

– Думаю, лучше не торопиться.

Ацуко только собралась разъяснить Токиде свою мысль, но тут в директорат вошел член совета директоров Овада, который также был председателем Японского общества терапевтов и владел частной больницей. В директорате у него стоял стол, за которым он никогда не . сидел. Овада подошел прямо к Ацуко и спросил:

– Как директор Сима собирается поступить с Паприкой?

– Разумеется, говорит, что будет скрывать от газетчиков.

– Ну это да. В противном случае нам несдобровать.- Шесть лет назад Овада обращался к Паприке с просьбой вылечить невроз у тогдашнего министра сельского, рыбного и лесного хозяйства. В совете директоров считался сторонником директора института.- Однако замдиректора Инуи полагает, что если директор Сима будет ее прикрывать, то Тиба-сэнсэй придется оставить должность члена попечительского совета.

– Это почему же? – слегка возмутился Косаку Токида.- Или не сами члены совета один за другим просили Паприку вылечить своих знакомых, когда такое лечение было под запретом?

– Я считаю, Тиба-сэнсэй так и должна заявить: «Уберете меня из совета – официально заявлю, что была Паприкой». Правда, единственный при этом не пострадает от огласки Инуи – он у Паприки ничего не просил.

Ацуко покачала головой:

– Этого я… делать не хочу.

– Будет большой скандал,- сказал Токида и по-детски ухмыльнулся, распустив нижнюю губу.

В директорат вошел Осанай – правая рука заместителя директора.

– А, господин Овада, вы уже здесь? Господин Инуи просил вас зайти к нему.

– Сейчас приду.

– Не поддавайтесь на уговоры,- крикнула Ацуко вслед Оваде.

Выйдя в коридор, Осанай обернулся, язвительно прищурился и ухмыльнулся.

Ближе к часу дня пришли еще два директора, и все члены попечительского совета перебрались в комнату для совещаний. Во главе стола расположился директор Торатаро Сима, рядом – начальник канцелярии Кацураги, остальные расселись, кто куда хотел. Но так получилось, что сторонники директора и его заместителя сидели по разные стороны стола: Овада, Косаку Токида и Ацуко Тиба разместились с одной стороны, а еще трое – с противоположной. Напротив Токиды оказался заместитель директора института Сэйдзиро Инуи, который также возглавлял Японское общество психопатологии. Это был худощавый человек с проседью в бороде. В его внешности угадывалась чистоплотность и праведный гнев по поводу всего на свете. Как у Линкольна.

– Так получилось, что в рассылке вопросы повестки не указали…

Едва заведующий канцелярией Кацураги заговорил, как его перебил строгий голос Инуи:

– Или не могли указать?

Сидевший справа от Инуи директор банка Айва Хотта льстиво улыбнулся ему.

– Да, это так,- сказал Торатаро Сима. Он тоже улыбался.- Но, думаю, все присутствующие прекрасно понимают, почему не могли. К тому же почти все вы настаивали на проведении этого собрания и знали, о чем пойдет разговор.

– Вот только позже, когда придется сообщать в Министерство культуры о результатах собрания – какую мы составим резолюцию? – печально произнес Кацураги и зачем-то хихикнул.

– Предвижу, занятие будет не из приятных,- не меняясь в лице, произнес Инуи.- Вообще должно быть стыдно вести разговор на такие темы: кого-то покрывать, что-то утаивать.

– Тогда почему никто не стыдился, обращаясь к Паприке за помощью? – спросил Овада.- Или не вы сами сгорали от нетерпения, желая узнать, насколько эффективно лечение психотерапевтической установкой?

– К чему ворошить прошлое? – холодно возразил Исинака. Его компания по торговле недвижимостью в свое время внесла крупный взнос в фонд института, безвозмездно предоставив просторный участок земли под строительство и квартиры для руководства в элитном доме.- Итак, пресса раздувает скандал вокруг незаконных действий Паприки именно сейчас, когда наша Ацуко Тиба стала главным соискателем на Нобелевскую премию.

– Выходит, вы, господин Исинака, тоже за то, чтобы приподнять завесу над истинным обликом Паприки? – обеспокоенно спросил директор Сима.- Не забывайте, это подмочит репутацию госпожи Тибы – кстати, члена попечительского совета. Ну и бросит тень на сам институт.

– В том-то и дело,- смущенно сказал Исинака.- И мне это ни к чему.

– Господин директор…- Инуи повернулся к Торатаро Симе.- Подобная келейность может аукнуться и в другом, вынуждая нас скрывать все новые факты. Вот и инцидент с Цумурой. Если психотерапевтическая установка опасна и мы сейчас не скажем об этом открыто, рано или поздно вам придется за это ответить.