Вертикальный мир - Татьяна Костина

— Что я должна делать, друг мой, чтобы стать Служителем? Я должна пройти испытания?

— Я отвечал тебе на этот вопрос уже не раз, — тихо произнёс Алаксон и строго посмотрел девушке прямо в глаза.

— Прости меня, наверное, я не услышала… Скажи ещё раз, пожалуйста. Я обещаю, что приложу все свои силы, чтобы понять.

Тали, преодолевая смущение, взглянула в глаза Служителю с такой искренностью и мольбой, что Алаксон засомневался в уместности своего укора.

— Ты должна посещать утренние занятия, впитывая знания и размышляя, выполнять каждый день свою работу, соблюдать обет молчания по отношению ко всем людям кроме меня и Ассавана и ждать, что однажды тебе объявят о начале нового этапа.

На прекрасном юном лице Служителя отразились беспокойство и переживание. Он произнёс эти слова с непривычной для Тали интонацией, и она решила, что Алаксон недоволен ею.

— Я поняла. Спасибо. Больше я не задам тебе этого вопроса!

Она улыбнулась ему, желая как-то искупить свою непонятливость. Но Алаксона тревожило совсем иное. Тали не знала, что раньше, уже много раз, её крёстный отвечал на такой же вопрос и слышал в ответ разное. Он тоже улыбнулся, чуть наклонив голову, и длинная волнистая прядь волос упала на высокий лоб. Тали поймала себя на мысли: «Он очень красив; но мне важнее другое… мне важно то, чему он служит, — а это прекраснее во сто крат».

Шёл восемьдесят третий счастливый день жизни Тали. Тишина Временного посёлка придавала всему окружающему необыкновенную торжественность. Тали вставала с рассветом, встречая первые солнечные лучи со слезами на глазах. Грустные мысли давно не терзали её — ей было не до них. То, чем она жила, было бесконечно прекрасно и занимало всё-всё её время. Она уже не ждала каких-то особых знаков со стороны Служителей, не впивалась в них вопрошающим взглядом и не мечтала об их внимании. Тали открыла счастье в тех обычных делах, которые ей были поручены. Да, она не любила такую работу, но делала её не для себя! Она была частью Золотого города, она была причастна к нему… Она находилась рядом с Солнечными Жрецами! Она даже иногда видела их! Наконец-то Тали обрела внутреннее спокойствие и ощутила себя на своём месте. Даже её давняя боль-тоска по Онии стала тише, отошла на второй план и спряталась за толстыми стволами колонн.

Да, она была счастлива… По-настоящему счастлива. Как это было непривычно для неё: счастье, несмотря на тоску!.. «Я так люблю тебя», — часто повторяла она про себя, обращаясь мысленно то к Солнцу, то к Ассавану, то к маленькому жучку, карабкавшемуся по складкам её одежды. «Я люблю тебя», — твердила она неосознанно, выражая то, что было у неё внутри.

Она носила на шее маленький кусочек оникса — амулет брата — и каждый вечер, собираясь спать, аккуратно снимала его и клала под подушку. Раньше она не носила украшений и талисманов и всегда старалась одеваться очень скромно и просто. Но этот коричневатый кусочек камня был для неё чем-то особенным, это было настоящее сокровище, драгоценность для её души. Она носила его под одеждой, прямо у сердца, и никто не знал об этом.

Когда наступал вечер, жар над посёлком спадал и в маленьких комнатах становилось очень прохладно, иногда даже совсем холодно. Тали садилась напротив окна, кутаясь в одеяло, и долго смотрела перед собой то на чернеющее небо, то в пустоту, то внутрь себя. А иногда на неё накатывали воспоминания, и она долго плакала, сжимая в руке под подушкой заветный талисман. Ей вспоминался худенький мальчик, учивший её быстро бегать, его звонкий голос и белые волосы… Да, прошлое не вернуть никогда… Не найти уже того мальчика… Если её брат жив, он стал совсем другим. Но каким? Кто он теперь? О чем мечтает? Что любит? Думает ли о ней?

Ей вспоминались родители… Теперь они были намного ближе и роднее для неё, чем тогда, когда были рядом. Тали представляла их печаль, и ей становилось ещё грустнее. А потом наступало утро, она просыпалась, забывала всё и вновь была счастлива…

Прохладный утренний воздух казался удивительно приятным. Дышалось легко, и отчего-то Тали сегодня было особенно радостно. Она наслаждалась каждым шагом, всё внутри трепетало от мысли о том, что она идёт по священной земле.

Бывают в жизни короткие минуты, когда обычные мысли исчезают, когда останавливается время и открываются какие-то другие, внутренние глаза. Всё твое существо захватывает таинственная непостижимая сила, которую не выразить словами. Ты словно становишься не самим собой, а другим, более совершенным существом, видишь незамутнённую Красоту, созерцаешь солнечный свет, обитающий в твоём собственном сердце. И в этот самый миг ты понимаешь, что ты счастлив, счастлив самым великим и вечным счастьем, которое никто и ничто не может забрать у тебя. Мир становится огромным, он перестаёт быть отдельным от тебя… Ты любишь — этих людей, это небо, эту жизнь… Прямо сейчас ты чувствуешь Бога внутри себя, ощущаешь себя частью огромного РАЗУМНОГО мира, и в этом мире не может быть одиночества…

Глава XI
Внутренние весы

Вечерние сумерки опускались на посёлок, как серая вуаль. Темнело очень быстро, и Тали подумала, что не успеет найти дорогу в полной темноте. Она ускорила шаг, ноги вязли в песке, отбирая много сил. Когда было уже почти совсем ничего не видно, она достигла угла своего дома. Отсчитав одиннадцатую дверь, Тали остановилась в нерешительности. Что-то было не так, дверь была чуть приоткрыта, и за нею девушка ощутила чьё-то присутствие. Помедлив некоторое время, она потянула за ручку, ожидая увидеть нечто необыкновенное. Так и случилось…

В глубине комнаты стояла серая фигура, окутанная серебристо-голубоватым свечением. Тали медленно вошла, всматриваясь в неподвижного гостя. Через несколько секунд она различила выплывающий из темноты свет двух синих звёзд.

— Это Вы, Господин! — воскликнула она от неожиданности и медленно опустилась в приветственном жесте, точно так же, как это делали Служители. Она видела этот жест только однажды, ещё в Священном городе, и теперь, неожиданно для себя самой, повторила его. Этот жест являлся выражением благоговения учеников перед Священными Знаниями, перед Мудростью и Волей, способными подчинить и упорядочить материальный мир. Служители приветствовали так своих Учителей, признавая их успехи на Пути и будто беззвучно произнося: «Приветствую Бога в Тебе, мой благородный Господин!»

Она скорее почувствовала, чем увидела, его мягкую улыбку.

— Здравствуй, Тали! Прошу тебя, поднимись, — раздался его красивый, чуть приглушённый голос.

Тали послушалась. Сейчас она видела Ассавана так близко только второй раз в жизни. На занятиях он всегда стоял далеко от неё, и она иногда думала, что он не может помнить каждого из обитателей Временного посёлка.

— Хочешь ли ты остаться в Золотом городе?