Сделай это нежно - Ирэн Роздобудько

Марадона ржет:

– А ну, братва, тащите сюда сахар! Мигом! – и подносит к самому носу мальчишки стакан, в котором копошатся жирные розовые черви.

Ватага, как ошалевшая, бросается выполнять приказ: сахар нужно достать из-под земли, хоть матери и выстаивают за ним в длинных очередях!

Через несколько минут ребята возвращаются, тяжело дыша, сжимая в грязных потных ладонях горсти бурого сахара – украли из дома кто сколько смог.

Поочередно ссыпают его в стакан: «блюдо» готово!

– Ну? – ехидно говорит Марадона, протягивая граненый стакан малому. И смеется.

И снова зависает невыносимая тишина…

Славка берет стакан и всей пятерней начинает заталкивать мерзкую смесь в рот…

Ватага шарахается, волнуется, как море, и снова выдает только одно: «вау!».

Кто-то катается по траве, зажав ладонью рот, кого-то тошнит по-настоящему, кто-то заходится в неистовом истерическом смехе.

И только двое стоят друг против друга: Марадона и Славка, занятый своим делом.

Первым не выдерживает вожак.

– Хватит! – говорит он.

Но Славка будто не слышит приносящей свободу команды.

Глядя в глаза Марадоны, упорно продолжает жевать.

– Харе! – кричит Марадона, рукой сдерживая спазмы в желудке.

Славка лезет грязными пальцами за новой порцией.

И жует, жует, жует…

До тех пор, пока на дне стакана не остается ничего. Он переворачивает стакан и подносит его к глазам Марадоны, демонстрируя: все!

Марадона шарахается.

– Козел! На, сдохни! – кричит Марадона и бросает этому полоумному свой мяч.

И мчится в ближайшие кусты.

Пацаны молча расходятся, оглядываясь на мальчишку, который остается на холме один.

Нет, не один!

В его руках – мяч.

Мяч с автографом Валерия Лобановского…

* * *

Середина 2000-х годов. Отель в центре города – «Премьер Палас».

Мяч летит в стену – ударяется рядом с репродукцией в «золотой» раме и отскакивает в руки того, кто его бросил.

Это в своих апартаментах развлекается после ужина лучший игрок – Владислав Вельченко…

Завтра вечером ответственный международный матч, в котором решится судьба команды. Но не только команды! Ходят слухи, что Вельченко покупают итальянцы. Сумма его контракта достигает миллиона долларов в год…

Владислав ловит мяч, потом задумчиво крутит его в руках и механическим жестом касается живота. Будто его тошнит. Заметив это, его товарищ Николай улыбается:

– Переел?

– Иногда бывает… – качает головой Владислав.

Телефонный звонок. Николай берет трубку и строит товарищу забавную рожицу – звонит тренер.

– Да, Семенович, – серьезно говорит в трубку Николай, – уже укладываемся, чё!

Тренер еще что-то говорит в трубку, и Николай прикрывает ее рукой.

– Что он хотел? – спрашивает Владислав.

– Все, как всегда, – говорит Николай. – Вечерняя проверка. Завтра матч. Значит – из отеля ни на шаг! Можно только два «с»!

– Что?

– Два разрешенных «с»: спокойствие и сон! Одно – в минусе… – улыбается Николай.

– Что, какое? – рассеянно переспрашивает Владислав.

– Ну, одно «с» – секс… – объясняет Николай и снова добавляет: – Все, как всегда…

– Это все?

– Почти… Говорил, что я должен проследить, чтоб ты вовремя лег. Надежды возлагает… Слушай! А это правда?

– Что?

– Не прикидывайся! Тебя ж в Италию пригласили. Что решил?

– Я еще не решал… – нехотя отвечает Владислав.

– А что… – начинает Николай, но очередной длинный звонок не дает ему продолжить фразу. – О, кажется, междугородная. Я возьму!

Но Вельченко опережает его и хватает трубку сам.

– Алло! Алло! – кричит он и тихо взволнованно добавляет: – Когда?..

Кладет трубку. И под изумленным взглядом товарища начинает быстро одеваться.

* * *

…Обшарпанная квартира в родном городке Владислава.

Здесь живет Сливка с матерью – подруга детства и бывшая одноклассница.

Городок почти не изменился. Хотя на месте некоторых бараков – трехэтажные дома, на улицах неоновые вывески над лотками с претенциозными надписями «Чикаго», «Парадиз», «Лас-Вегас».

В квартире – полумрак, цветные блики на стенах. Мать закончила говорить по телефону. Она немного подшофе…

За столом, на котором свалены в кучу объедки, бутылки, грязные тарелки со вчерашней засохшей едой, сидит соседка.

Мать Сливки опрокидывает рюмку, поворачивается к ней, но больше обращается к себе.

– Дозвонилась-таки! – говорит она. – Он крутой теперь. Даст Бог – поможет…

Соседка поднимает на нее бессмысленный взгляд, бормочет:

– Денег вам теперь нужно – немеряно. И почему она с ним не поехала тогда? Связалась с этим подонком…

– А помнишь, как он за ней бегал? – вздыхает мать Сливки. – Ох, дура, дура! Шлюха непутевая! Он и в голову не брал, что она голь перекатная! Ох, глупая девка, ох, глупая… Теперь, подрезанная, – кому нужна? Что я с ней делать буду?

– Она что, калека теперь?

– Калека? – вскидывается мать. – Врач говорит, что месяца два лежать… Личико вроде бы уцелело. – Она опрокидывает рюмку и снова начинает причитать: – Ах, глупая девка, ох, глупая… Ну, не поехала с ним – очень гордая, так пусть он хоть денег даст на лекарства! Сказали: срочно! Где мне их взять??

На стене в полумраке – маленькая черно-белая фотография: Сливка с матерью и отцом. Еще – счастливая, полная, улыбчивая семья.

Все прошло…

Сливка – давно уже не Сливка, а Ярослава – самая красивая девушка в районе, о которой судачат разное. И что из этого правда, а что – нет, уже никто не разберет.

А она и сама готова поддерживать слухи о себе, ничего не отрицает.

Ни того, что была в одной шайке-лейке с Марадоной, вот теперь и отправил ее в больницу – из-за ревности.

Ни того, что, как говорят, берет целых сто гривен за ночь.

Ни того, что… что упадал за ней САМ Владислав Вельченко – футбольный кумир местных болельщиков, гордость страны и бывший земляк по кличке Хутболист.

Короче говоря – «тертый калач» эта Сливка-Ярослава, местная Мессалина!

И жить этой грешнице недолго – Марадона постарался. А деньги на лекарства, да и сами лекарства здесь днем с огнем искать надо. А кто этим будет заниматься?