Психиатрию - народу! Доктору - коньяк! - Максим Малявин

— Я тут на днях киви кушал.

— А это кто такой?

— Помидор знаешь?

— Такой спелый, красный?

— Точно.

— Знаю.

— Так вот — ничего общего!

Курс сравнительной биологии

Если бы картину болезни нужно было условно разделить по уровням сложности, я бы предпочел три основных градации: симптомы — синдромы — собственно болезнь, во всей полноте ее проявлений. Причем болезнь должна включать в себя не только набор симптомов и синдромов, характерный для каждой конкретной нозологии,[22]но и отражать динамику этих симптомов и синдромов: что было, что будет, чем сердце успокоится — и к гадалке уже можно не ходить.

Итак, синдромы — это следующий (после симптомов) шаг к пониманию того, что же приключилось с пациентом. Синдром (от греч. syndrome — скопление, стечение) — это не просто набор симптомов. Не бывает их произвольного сочетания, просто потому, что карта так легла. Патогенез с раскладом не шутит, тут клич «крупью на мыло!» не прокатит. Все симптомы сочетаются в строгом соответствии с тем, что это за болезнь и какую ее стадию мы сейчас наблюдаем. А если еще и диагноз был поставлен правильно — так и вовсе можно делать осторожные прогнозы.

Безусловно, синдром — это еще не болезнь, и для полноты клинической картины зачастую необходимо многое: от правильно собранного анамнеза (родился — крестился — женился — на что сгодился) до анализов и матерно-восторженных отзывов узких специалистов. Однако правильное распознавание синдрома может помочь определиться с тактикой дальнейшего ведения больного (делирий, онейроид и кататонический синдром — в стационар, астенический — можно полечить и амбулаторно,[23]с назначениями лекарств (да-да, уже на этом этапе). Что там говорить — международная классификация болезней 10-го пересмотра, она же МКБ-10, построена преимущественно на синдромальном подходе к классификации. И еще: зная синдромы, можно легко выявить симулянта, который демонстрирует отдельные симптомы, но не может показать цельной картины заболевания (встречаются, конечно, мастера в этом деле, но таких единицы).

Есть и еще одна тонкость врачебного дела: каждый синдром надо хоть раз в жизни увидеть в присутствии учителя, который скажет тебе: «Смотри и запоминай, это парафренный синдром, а это синдром Кандинского-Клерамбо, это астенический синдром у невротика, а это истощение психической деятельности у шизофреника, почувствуй разницу в каждой паре и смотри, смотри на пациентов, есть то, чего не передать словами и не описать так, чтобы можно было избежать разночтений и двояких толкований». Потому и нет заочной учебы на врача. Только лично, очно, через стадию радостного узнавания — «вот оно, меня этому учили!» — к сияющим вершинам интуиции и безошибочной врачебной догадке (это практически то же самое, что и воинская смекалка, — позволяет по одному мимолетному взгляду на влетевшую в окоп гранату определить, что на самом деле это мимикрировавший северный пушной зверь).

Все психопатологические синдромы можно разделить на позитивные и негативные.

Позитивные психопатологические синдромы (они же «плюс-симптомы») — это новые, отсутствовавшие до этого в психике синдромы, которых в норме быть не должно. Иными словами, не было — появилось, приплюсовалось (однако на этом плюсы и позитивизм заканчиваются).

Признавая некоторую условность диспозиции, по степени нарастания сложности, выраженности и тотальности проявлений, а также по степени нарушения психической деятельности и по мере уменьшения обратимости, позитивные синдромы можно было бы расположить в следующем порядке:

• астенические синдромы (как позитивные);

• аффективные синдромы;

• невротические синдромы;

• гебоидный синдром;

• синдромы сверхценных идей;

• галлюцинаторно-бредовые синдромы;

• люцидные кататонические синдромы;

• синдромы нарушения сознания;

• судорожные синдромы;

• парамнестические синдромы;

• психоорганический синдром (он же органический психосиндром — Фаберже, автопортрет, фрагмент, разные ракурсы).

Негативные психопатологические синдромы (они же дефицитарные синдромы, они же «минус-симптомы») характеризуются тем, что из психической деятельности (такой, как ей положено быть в норме), с присущей нормальному человеку совокупностью качеств и свойств, что-то из оных выпадает, утрачивается. Соответственно, наносится ущерб психической деятельности и формируется дефект личности.