Майада. Дочь Ирака - Джин П. Сэссон

Майада безмолвно лежала на жестких металлических нарах и вспоминала, как ее дедушка, которого она называла Джидо Сати, заложив руки за спину, расхаживал по кабинету или прогуливался в саду. Сидя за письменным столом, он прижимал к голове указательный палец и напряженно думал о решении проблемы или анализировал сложный вопрос. Он отличался большой аккуратностью, и все бумаги в огромном кабинете были разложены в идеальном порядке, хотя у него было множество книг и записей. Она любила смотреть, как перед путешествием дедушка методично собирает канцелярские принадлежности и особые ручки.

Майада закрыла глаза в Баладият, а открыла их в деревне Беит-Мери близ тихого горного курорта в Ливане, куда Джидо Сати отвозил семью летом. Вдруг она перенеслась в 1962 год, когда жила вместе с родителями и младшей сестрой в Бейруте. Она была маленькой девочкой, и до гражданской войны в Ливане, разрушившей страну, оставалось еще много времени.

Стоял прекрасный летний день. Ей семь лет, а Джидо Сати — восемьдесят два. Но даже в столь преклонном возрасте он выглядел гораздо моложе, редко жаловался на здоровье.

Джидо называли «семейным будильником», потому что каждое утро он вставал ровно в половине седьмого. В тот день он тихо вошел в комнату, где спали Майада и ее сестренка Абдия. Когда Джидо Сати увидел, что Майада моргает, заметив его, он прошептал, чтобы она не будила сестру, а позавтракала вместе с ним. Ей было приятно, что он приглашает ее одну, и Майада тихо вышла из комнаты и надела блестящее платьице, которое отец купил в детском магазине в Женеве.

В шелковом розовом платье она казалась себе изысканной дамой, как ее мать Сальва, когда та надевала бальный наряд, отправляясь на блестящий светский раут. Вспоминая об этом, Майада важно вошла в кухню. Шелковое платье доходило до пола. Она радостно засмеялась, когда Джидо Сати отодвинул для нее стул и жестом показал, что маленькая принцесса должна сидеть рядом и завтракать вместе с ним. Наконец-то она стала взрослой! Она гордилась тем, что пьет апельсиновый сок без хлюпанья и не забывает проглотить тосты и яйца, прежде чем что-то сказать. Джидо Сати завтракал тостами с сыром и пил чай. Он говорил о том, что, как ему было известно, интересовало Майаду: о книгах, ее рисунках и картинах. Он пообещал ей, что когда-нибудь, когда она вырастет, он подарит ей путешествие в прекрасный город по ее выбору, где много знаменитых музеев.

После завтрака они вышли на балкон, чтобы полюбоваться пейзажем. Но она в основном смотрела на его лицо, а не на природу. Его широко расставленные, медового оттенка глаза, казалось, фонтанировали добротой. Как-то она случайно услышала, как одна женщина сказала, что Джидо Сати далеко не красавец, но немногие замечают это, потому что он потрясающе умен, ведет себя очень мудро и скромно и люди видят ауру силы, достоинства и красоты. Майада внимала Джидо Сати, который рассказывал ей об истории этого места. Она узнала, что маленькая деревушка Беит-Мери была населена еще во времена финикийцев. В ней остались величественные римские и византийские руины, и она уже достаточно взрослая, чтобы оценить их красоту. Он пообещал, что на выходные они обязательно съездят к этим руинам. Беит-Мери находилась в семнадцати километрах от центра Бейрута, на высоте восемьсот метров над уровнем моря. Летний домик Джидо Сати стоял в замечательном месте: оттуда можно было любоваться панорамой Бейрута. Второй замечательный вид, на глубокое ущелье Хан аль-Джамани, открывался с маленькой террасы в задней части дома.

Яркое солнце освещало горные хребты, но утро было прохладным. Майада спокойно стояла рядом с дедушкой, пока тот рассматривал красивый город, обласканный Средиземным морем. Он взял ее на руки, чтобы показать большие яхты у пристани в бухте. Они принадлежали богатым шейхам из тех стран, где нашли нефть. Сати сказал, что бывал на некоторых из них, когда обсуждал деловые вопросы. Когда-нибудь, добавил он, они всей семьей отправятся на морскую прогулку. Майада с удовольствием разглядывала яхты, зная, что в один прекрасный день поплывет по синему морю — ведь Джидо Сати всегда выполнял свои обещания. Затем она попыталась разглядеть крышу их дома в Бейруте, но не смогла узнать его в мозаике разноцветных строений.