Таба Циклон - Даниил Шеповалов

- Ну что, пумс-пумс, кролики! - Сидней поднимает свою стопку.

- Пумс-пумс! - подхватывает Никитин.

- Я, наверное, тоже буду, - неуверенно говорит писатель, - все-таки день рождения…

- Конечно, будешь! Ничего с твоей печенью не случится: почешется и перестанет.

- Давайте-ка, друзья мои, за Данюшу! Кстати, Даня, у нас с Алисой для тебя подарок! Детка, доставай!

Вера открывает рюкзак и вынимает из него игрушечную поролоновую крысу: ту самую, что лежала распотрошенной на столе у писателя дома. Только теперь крыса как новая - толстая и самодовольная.

- Батукада! Она ожила!

- Ахххаах! - смеется Сидней. - Это только начало, старик! Сегодняшней ночью сбудутся все твои мечты! И наши заодно! - он обнимает Веру. - Правда, детка?

- Ожила? - переспрашивает Рита. - А она что, умирала?

- Точно! Данины враги ее разрезали и выпотрошили. А мы с Алисой ее оживили.

- Даня, дай мне ее на секунду, пожалуйста, - Рита берет Батукаду из рук писателя, осматривает неровный шов позади крысы. - Вы чего, затолкали ей поролон назад через дырку в заднице? А потом зашили?

- Точно!

- И кто же это сделал?

- Я! - гордо восклицает Сидней.- Хорошо, а чем именно ты это сделал? Сидней устало смотрит на девушку:- Рита, какая же ты все-таки испорченная, это жуть просто! Это у вас семейное: младшая сестра твоя тоже той еще штучкой скоро будет. Она уже сейчас себя иначе как Киской не называет и с тебя во всем пример берет… Они, кстати, приедут с Анечкой через неделю, ты знаешь? Вот тогда по-настоящему повеселимся!

- Нет, серьезно, чем ты это сделал? - не унимается Рита.

- Пальцем! - Сидней поднимает вверх свой указательный палец. - Пальцем я это сделал!

- Да я верю, верю, - успокаивает его Рита. - Чего ты так разволновался… А ты, Даня, все равно постирай ее лучше на всякий случай. Сидней у нас известный ловелас… Ты посмотри на него, довольный, как удав. Как думаешь, зачем он в Россию вернулся?..

- Я, между прочим, вернулся по делу! Продавать иранские фунты.

- Иранские? - Тима и Рита переглядываются. - А вот это не они, случаем?

Сидней рассматривает купюры на свет.

- Они! Роскошные бумажки, правда? Сейчас Иран - самая лучшая страна на свете. Там чего только не делают.

- Ну еб твою мать! - расстраивается Даня, выгребая из карманов деньги. - Только почувствовал себя магнатом, и вот…

- Дань, мы правда не знали… - говорит Рита. - Прости…

- Да конечно, не знали… А кто все знать должен, я, что ли?! У меня и без вас дел по горло.

- Мультики?

- Пошла ты! Сид, а ты надолго в Россию? Может, их поменять как-то можно? Ну, я не знаю, один к десяти хотя бы…

- Один к пяти можно, я над этим сейчас работаю, Данюш. Но сюда я ненадолго. С тех пор как Рита меня бросила, я живу в самолетах: не могу находиться в одном и том же месте дольше недели. В самолетах мне все нравится: там меня кормят, там за мной ухаживают, фильмы интересные показывают, рассказывают, куда летим, как летим… Только вот зачем летим, не рассказывают.Он тяжело вздыхает, достает из кармана серебристую платформу и кидает себе в рот две таблетки.

- Это тебя в Иране научили ксанакс водкой запивать? - спрашивает писатель.

- Знаете, что я заметила? - говорит Рита, рассматривая опухшие коричневые полумесяцы под глазами Сиднея. - Чем больше город, тем лучше его обитатели разбираются в фармацевтике. И тем болезненнее они выглядят…

- Ну, и что?

- Так, просто… Вы, кстати, в курсе, что героин изобрели спустя 11 дней после аспирина, причем сделал это тот же самый ученый?

- Discovery? - понимающе кивает Сидней. - Ты, Риточка, нисколько не изменилась, все такой же телевизионный эрудит. Всегда знаешь: кто, что и когда изобрел… Вы тут все вообще жертвы масс-медиа: вон, посмотри на Никитина, он скатерть читает.

Журналист действительно с профессиональным интересом изучает газету, расстеленную на столике.

- И ничего я не жертва! - говорит он. - Я Дэну подарок нашел. Слушайте, какое здесь объявление. Земельный участок (1-2 сотки) или любое нежилое помещение 6-20 метров или гараж купит ответственная чуткая медсестра со стажем в реанимации…

- Вот это женщина! - подхватывает Рита. - Ответственная и чуткая! Даня, не упускай свой шанс: звони и женись! Будете ненавидеть человечество вместе!

Даня молча наливает себе в бокал шампанского, а затем щедро добавляет сверху водки. Содержимое бокала взрывается у него в голове оглушительным салютом, который оставляет после себя долгий мерцающий след.

- Еще бы у тебя после этого печень не чесалась… - замечает Никитин. - Дэн, ну ты дебил совсем, что ли? Ты знаешь, почему день рождения всегда грустный праздник? Биоритмы в нуле, а ты еще и накачиваешься какой-то дрянью.

- Малыш, правда, - говорит Рита, - побереги себя, ты нам еще нужен. Я такое пила, когда мне было пятнадцать лет и хотелось страстей и трагедий. Ничем хорошим это действительно не заканчивается.

- А тебе никогда не было пятнадцати лет! - говорит писатель. - Тебе сразу было семнадцать!

- Почему?

- Потому что я тебя узнал в семнадцать лет. И больше девятнадцати тебе тоже никогда не будет…

Рита перегибается через стол, берет писателя за руку и резко переворачивает его ладонь. Несколько мгновений смотрит на линии на ней.

- Так вот в чем, оказывается, дело, Даня…

- Да, именно в этом, красотка! - огрызается тот.

- Ты уже был там, да? Армас тебе подарил точку входа… Ты прямо сейчас в нем?

Даня таинственно ухмыляется и пожимает плечами.

- Именно поэтому я и смогла тебя найти, правильно?! Черт, я могла бы и раньше догадаться… И напиваешься ты сейчас потому, что тебе страшно! Или больно… Ты уже заплатил за вход? Понял, каково это, да?

- Вы о чем вообще? - спрашивает Никитин. Сидней растирает пальцем мокрое пятно на столе, прислушиваясь к разговору.

- Но ты же знаешь, что можешь не пройти его один, так? - продолжает Рита. - Ты бы не полез туда в одиночку: ты ведь осторожный до паранойи, чего только экспертиза для ножа стоит… Значит…Она переводит взгляд на Веру.

- И ты что, ей ничего не сказал?..

- Кому он что не сказал? - нервничает Никитин. - Хватит загадками изъясняться!

- Алиса, пойдем танцевать! - говорит Рита.

- Я? - робко переспрашивает девушка, которая до этого тихо сидела в углу и потягивала персиковый сок через трубочку.

- Ну, а кто же еще! Думаешь, кто-то из них умеет танцевать?.. Да даже если бы и умел - я хочу с тобой. Ты прекрасна!