Соленый клочок суши - Джимми Баффетт

– Я просто хочу превратить уничтожение кусучих насекомых в спорт. А то все нарды да «скраббл», – пояснил Баки.

Мы поедали омаров под острым индейским соусом «Agua del inferno». К восторгу моего учителя я самостоятельно перевел название:

– Бьюсь об заклад, «Воды ада» дадут фору «Табаско», – сказал я Баки.

Перец жег губы, и время от времени мы прикладывались к бутылкам холодной «Короны». Мы подняли тост за счастливые звезды у себя над головами. За весь день я так наулыбался, что заболели щеки. Головокружительные перемены – только утром я съехал с траулера, и вот уже любуюсь закатом на крыльце моего пляжного домика – так увлекли меня, что я напрочь позабыл о своей главной задаче: изучить книги и кассеты, которые дал мне Баки, мой ускоренный курс рыбалки на отмелях. На этом мое участие в пляжных посиделках завершилось. Я вдруг понял, что у меня еще куча дел.

– Все нормально, – беспечно отозвался Баки. – Я сказал Икс-Нею, что ты никогда не удил в морской воде, ко зато умеешь забрасывать против ветра.

– Икс-Ней возвращается? – спросил я. – И что это вообще за имя такое?

– Индейское, – ответил Баки. – Но Икс-Ней не просто майя. Он хунан.

– Шаман? – переспросил я.

– Как ты догадался?

– Шаманом был лучший друг моего отца, – ответил я.

– Это уже интересно, – сказал Баки, изумленно качая головой.

– Когда начинаем? – спросил я.

– Как только он вернется.

– Я помню, ты говорил, что сейчас его на острове нет. Где он?

– На прошлой неделе боги неожиданно призвали его в Шибальбу.

– Это далеко?

Баки рассмеялся:

– Ну, по шоссе 307 туда не доберешься. Шибальба – девятиэтажный мир иной, преисподняя, где шаманы ищут мудрость духов. Туда ведет тайная крутая тропа. Она проходит через ряд пещер, войти в которые могут только шаманы. Это очень опасное место. Там уйма змей и драконов. Сама дорога устлана шипами, а по обеим ее сторонам – либо стремительные потоки, либо бездны. Там живут злые демоны, осмеливающиеся бросать вызов богам.

– Думаю, я подожду, пока он вернется, – сказал я.

Икс-Ней, вместе с которым мы должны были тренироваться, не объявился и к середине моей первой недели обучения. Я набросился на искусство ужения в морской воде, словно сам был голодной рыбой, и жадно поглощал информацию. Одновременно я влюблялся в красоту и безмятежность самого процесса выслеживания крупной рыбы на мелководье и ее ловли на тоненькую леску маленькой удочки. Я попался на крючок.

Я зачитывался книгами о рыбалке до поздней ночи и засыпал под симфонию сверчков и древесных лягушек, уронив книгу на грудь. Однажды ночью мне приснился кошмар. Я попался в плен к пиратам. Они смотрели, как я отчаянно пытаюсь забросить удочку, и кричали что-то наподобие: «Никакой он не гид! Давайте вздернем его!» От виселицы меня спасли первые лучи солнца. Я вскипятил котелок воды для чая, вывел Мистера Твена на прогулку и следующие несколько часов до возвращения Баки тренировался на свежем воздухе: учился закидывать мушку.

На берегу мы проторчали около часа. Баки поделился со мной профессиональными секретами, помог отшлифовать совершенно необходимую «двойную тягу», и наконец объявил, что я готов к рыбалке.

На новеньком причале за базой мы сели в один из яликов. Разглядев лодку, я просто обалдел; она была вовсе не похожа на отполированные ялики из книги Лефти Крея.[40]Я сказал об этом Баки. Он объяснил, что недавно купил ее у старого рыбака майя в Пунта-Альен. Бедняга столько лет щурился на солнце, что ослеп, и ему пришлось распрощаться с морем. Правда, перед тем как окончательно потерять зрение, он изобразил на корпусе посетившее его видение.

Борта лодки покрывали вереницы майянских богов. На корме они соединялись с большим зеленым хвостом крокодила, а на носу перетекали в два гигантских глазных яблока. Старик объяснил, что глаза принадлежали богу рыбалки по имени Чак Квайаб Шок. Он не только дарил хороший улов, но и пожирал тонувших рыбаков. Индеец сказал Баки, что ему нужны деньги на операцию – удалить катаракту, – и продал лодку с одним условием: никогда ее не перекрашивать. Баки назвал ялик «Барилете».

– Что значит «Барилете?» – спросил я.

– Скипджек, – ответил Баки. – Судно на все случаи жизни. Здесь нет плоскодонок, но, сказать откровенно, местные лодки меня вполне устраивают. Нам нужно лишь слегка модифицировать твою лодку.

– Мою лодку? – переспросил я.

– Ты будешь гидом, Талли, – сказал Баки. – Значит, тебе нужна лодка. Это самое меньшее, что я могу сделать.

Я не знал, что и говорить.

Остаток дня мы провели на мелководьях залива Вознесения и в лагунах, среди невероятных красот природы. Ничего подобного я раньше не видел. Скоро это должно стать моим новым «офисом», но в тот день я даже ни разу не забросил удочку. Я просто наблюдал за Баки и внимал его указаниям.

Я изучал приливы и отливы; орудовал веслами; приучал глаза к мерцающей воде, илу и рыбе; поднабирался испанских рыболовных словечек. Все эти уроки я получал в одной классной комнате с крокодилами, обезьянами, ламантинами и бесчисленным разнообразием водоплавающих птиц, наблюдавших за моими успехами. Внезапно нас заметила огромная стая голубых цапель. Они немного покружили над нами и отправились, пронзительно крича, к своим гнездам в мангровых зарослях. Я чувствовал себя Алисой в Зазеркалье. Никогда не видел таких прекрасных мелководий.

Наступило еще одно утро, а Икс-Ней так и не появился. После тренировки я присоединился к Баки за обедом в столовой, и мы продегустировали блюда от нового шеф-повара. Икс-Ней пристроил на базу одного из своих кузенов, раньше тот готовил в отеле «Времена года» в Торонто. В тот день мы отведали сэндвичей с омаром и картофельного супа с луком-пореем, и запили все это бутылкой розового. Баки учился есть здоровой рукой.

Пока я наслаждался эспрессо и готовился удалиться в свой гамак на сиесту, Баки позвали к телефону. До меня долетали лишь обрывки разговора. Шеф беседовал с первыми клиентами, которых мы ждали через неделю, и уверял их, что все в полном порядку. Врал, конечно. Наконец он попрощался, вышел из кабинета, выразил повару свое восхищение и сказал:

– Пойдем! Время для соло, Талли.

На причале он сунул мне переносную ВЧ-рацию и коробку с мушками.

– Попробуй их на трахиноте, может, какая и сработает. А у меня тут дела горят. Ты справишься. Я буду на канале семьдесят один.

Я заглянул в большие глаза на носу «Барилете», вскочил в ялик и дернул стартер. Подвесной мотор прокашлялся и обдал меня двухтактным масляным выхлопом. Я отвязал лодку и двинулся по узкому каналу в лагуну, чувствуя себя единственным человеческим существом на всей планете.