Исповедь недоумка - Филип Киндред Дик

День тянулся невыносимо медленно. Ближе к вечеру мне позвонила Мэри Вулден и сообщила о распродаже арахиса по сниженным ценам. Мы, члены «Синички», всегда имели привилегии. Во время разговора Мэри как бы вскользь упомянула, что Энтайлы рассказали ей о встрече со мной и Чарли.

— Бог мой! вскричала я. Ты их знаешь? Почему же раньше не сказала? Мы вывернулись наизнанку, чтобы познакомиться с ними. Я, как только увидела эту пару, сразу поклялась, что позову их в гости. В конце концов мы набрались духу, подошли, представились и пригласили их к себе.

— Они милые люди, ответила Мэри. Гвен и Нат приезжали в Инвернес в течение нескольких лет. Теперь они сняли дом и решили жить здесь постоянно. Мы не были знакомы с ними, потому что считали их дачниками. Ты же знаешь эту породу горожан. Они все время торчат на пляже Маккларов.

А затем она врезала мне прямо между глаз. Без всяких предупреждений.

— Похоже, ты перегнула с ними палку, сказала Мэри.

— Что ты имеешь в виду? с мрачным предчувствием спросила я.

Мне мгновенно стало жарко. Щеки налились теплом.

— Нам казалось, что они остались довольны приемом. Мы изо всех сил старались угодить им и создать уют. Бог мой! Чарли подобрал их прямо с улицы…

— Гвен ты понравилась, доложила Мэри. Возможно, Нату тоже. Но он сказал… дай-ка вспомнить… что ты назвала его «зеленым юнцом». И затем он добавил, что не особо озабочен твоим мнением.

— Мы просто говорили об истории Рима, вскричала я.

Мой затылок едва не кипел от жара.

— Скорее всего, его возмутила идея о женщине, посмевшей спорить с ним на профессиональные темы.

Поговорив еще немного о каких-то пустяках, мы попрощались, и я повесила трубку. Затем мне понадобилась пара минут, чтобы дозвониться оператору и узнать телефонный номер Энтайлов. Я села на постель, набрала этот номер и с ужасом заметила, как сильно дрожат руки. На самом деле я вся дрожала от возмущения и всплеска эмоций, причин которых сама не понимала. Трубку взял Натан.

— Алло?

— Послушайте, сказала я, стараясь сохранять спокойный тон. Мне казалось, что сама я тоже вполне спокойна. Возможно, я не понимаю ваш склад ума, но в моей книге жизни написано, что любой человек, который говорит о другом человеке за его спиной, не осмеливаясь высказаться прямо в лицо, не достоин никакого уважения!

Я не могла подобрать нужные слова, чтобы выразить свое негодование.

— Разве мы не проявили к вам гостеприимство?

Тут мой голос осекся. Мне пришлось сделать паузу.

— Кто это? спросил Энтайл.

— Фэй Хьюм!

Я услышала в трубке тяжелый вздох.

— Очевидно, в беседе с кем-то я сделал неосторожное замечание, и вам передали его в искаженном виде, сказал Нат.

— Вот именно, с трудом сдерживая слезы, ответила я.

Мне не хотелось, чтобы он услышал мои рыдания.

— Миссис Хьюм, сказал он печальным голосом. Простите, если я расстроил вас. Поверьте, это просто какое-то недоразумение.

— Вы обидели меня. Я не понимаю, как можно притворно любезничать в гостях, а затем разносить сплетни о хозяевах. Неужели вас оскорбила моя попытка поговорить с вами об истории? Вы сочли это дерзостью? Но я тоже изучала ее, и мне нравится римский период. Конечно, я могла кое-где ошибаться…

— Это не телефонный разговор, прервал меня Энтайл.

— И что вы предлагаете? спросила я. Честно говоря, мне больше не хочется общаться с вами. Просто имейте в виду, что вы оскорбили чувства ни в чем не повинной женщины.

Я повесила трубку и вдруг почувствовала себя истеричной дурой. Кто же решает такие вопросы по телефону? Вскочив с кровати, я заметалась по спальне. Слухи пойдут по всему городу. Люди в Пойнт-Рейс будут говорить, что Фэй Хьюм звонила кому-то и несла пьяный бред. Вот именно! Они решат, что я была пьяна. Шериф Чишолм засадит меня в кутузку. Может, стоит позвонить ему и рассказать все самой?

Не знаю, почему я поступила так, но меня не оставляло интуитивное предчувствие, что ситуация очень некрасивая и надо что-то делать. Все эти сплетни были мне ни к чему. Я считалась хозяйкой большого и известного дома, гостеприимной женщиной, которая не скупилась на угощения и приятные беседы. Обо мне сложилось хорошее мнение. Однако несколько подобных инцидентов могли испортить мою репутацию. Я поступила неправильно. Я вела себя как ребенок. Как двухлетняя девочка. Хуже, чем Элси и Бонни. Даже у моей собаки было больше самоконтроля и дипломатии.

Тем же вечером я услышала стук в дверь. На пороге стояла Гвен Энтайл. Мы с Чарли лепили вазы из глины. Дети ушли смотреть телевизор.

— Извините, что потревожила вас, вежливо, но холодно сказала Гвен. Можно, я войду на секундочку?

Ее велосипед был прислонен к углу крыльца. Брюки-капри и простенький свитер вполне соответствовали спортивному виду. Длинные волосы забраны в «конский хвост». Лицо пылало румянцем возможно, от быстрой езды.

— Конечно, входите, сказал Чарли.

Я не рассказала ему о звонке Мэри и о последующем разговоре с Энтайлом. Мне стало неловко за себя. Визит Гвен явно был связан с размолвкой между мной и ее мужем, и я понимала, что беседа будет трудной. Затем пришла спасительная мысль: мне нужно избавиться от Чарли.

— Дорогой, мы хотели бы обсудить одно дело, которое тебя не касается.

Похлопав мужа по плечу, я подтолкнула его по направлению к студии.

— Может, оставишь нас ненадолго?

Прежде чем он успел сказать хотя бы слово, я выдворила его из гостиной и, закрывая дверь студии, послала ему воздушный поцелуй. Чарли недовольно выругался:

— Черт бы вас побрал с вашими женскими секретами.

Затем он включил настольную лампу и, потянувшись к папке с документами, спросил:

— Гвен приехала одна? Если Нат появится, направь его ко мне.

Он проворчал еще какую-то фразу, но я закрыла дверь и повернулась к Гвен.

— Я должна извиниться перед вашим мужем.

— Я приехала к вам из-за этого, ответила она. Натан ужасно расстроился, что необдуманной фразой вызвал ваше недовольство. Вы с мужем так радушно приняли нас…

Она стеснялась пройти и стояла у двери, словно школьница, отвечавшая выученный урок.

— Я не сказала ему, что поеду к вам улаживать ссору. Это такая ситуация, в которой третья сторона может все испортить или вызвать еще больший конфликт. Вы и Чарли понравились Нату, и он очень огорчен возникшим недоразумением.

Вздохнув, она тихо добавила:

— Я сказала ему, что поехала навестить Макраесов.

Вы, наверное, знаете их.

— Конечно, рассеянно ответила я.

Мне хотелось понять, явилась ли она к нам по собственной воле, или ее послал Натан. Если примирение было идеей Гвен, то, скорее всего, он не заботился о том, чтобы поправить ситуацию. Просто девушка сама поняла, что в сельской местности, с небольшим количеством людей, никто не мог позволить себе такого рода выбрыки тем более молодая пара новоселов, которая пыталась наладить контакты со старожилами. Все наше сосуществование в обществе зависело от разрешения подобных конфликтов. Лично я могла прожить и без Энтайлов. Но могли ли они игнорировать Хьюмов? Очевидно, такие мысли не давали ей покоя. Я видела их отражение на ее глупеньком личике.