Соня и Александра - Маша Трауб

– Иди скорее, Константин приготовил блинчики с начинкой! Мы тебе оставили порцию!

Владимир сел и принялся за холодные блины со склизким и малопонятным содержимым. Но Константин налил ему кофе и принес воды, что компенсировало качество пищи. Владимир, как подросток, готов был позавтракать хоть чипсами с мороженым.

– Правда Константин чудесный? – щебетала Соня. – Ты знаешь, он ведь музыкант! Представляешь? Даже уезжал с группой и играл в отелях. Был очень популярным!

– Не сомневаюсь, – Владимир проглотил холодное содержимое блина.

– А еще он прекрасно готовит! Ты знаешь, что он учился в Италии? – Соня чуть ли не падала со стула от восхищения.

– Неужели? – Владимир не без помощи кофе проглотил очередной кусок.

– Да, эти блины он испек по особому рецепту! Он его узнал, когда учился на кулинарных курсах во Франции!

Соня смотрела на Константина так, как будто он пек блины на Луне.

– В Италии, – скромно поправил Константин.

– Ему нужно было еще учиться и учиться, – хмыкнул Макс.

– А давайте выпьем?

Не дождавшись ответа, Константин пошел в бар и принес бутылку виски.

– Ирэна тебя убьет, а заодно и меня, – сказал Макс, подставляя кофейную чашку.

– Не волнуйтесь, – воскликнула Соня, которой очень хотелось участвовать в заговоре. – Я скажу, что это мы заказали! – И подставила свою кофейную чашку.

– И я должен за это платить, – пробормотал под нос Владимир, но его никто не услышал.

Они уже разлили по второй, когда из дома хозяев донесся сдержанный, но явно слышимый крик.

– Помидоры! Мои помидоры! Константин! Ты не закрыл воду?!

Константин подскочил, как ошпаренный, и бросился к дому. Макс скрылся на кухне.

Владимир налил себе виски в кофейную чашку и медленно выпил. Через некоторое время на участке появился Дмитрий.

– Это не я, ну точно не я! – причитал Константин, следуя за Дмитрием.

– Мои помидоры! – сказал Дмитрий, усаживаясь за стол. Константин сбегал за нормальным стаканом и налил ему виски. – Все, они погибли!

Видимо, для него грядка с помидорами имела такое же значение, как шезлонг, который требовал нового слоя лака, для Ирэны.

– Я даже не включал кран! – Константин перепугался не на шутку. – Почему всегда я во всем виноват? Я даже не подходил к твоим помидорам!

– И к моей лодке ты тоже не подходил? Когда катал свою Элину? – Дмитрий выпил виски и налил еще.

– При чем тут Элина? Да, лодку я брал, но к твоим помидорам не подходил! Честное слово!

Константин был похож на школьника, который прогулял урок, придумал объяснение, но его все равно поймали на лжи.

– Я же тебя просил: обходи мои помидоры стороной! – Дмитрий так искренне страдал, что Владимир пожалел о том, что у него нет такого увлечения, по поводу которого он смог бы так переживать. – А два месяца назад разве не вы с Элиной затоптали рассаду?

– Элина случайно наступила! Она же не знала, что там твои помидоры! С кем не бывает!

– Ну да. Особенно в четыре утра! А когда ты ее поднимал, помял то, что она не успела уничтожить! И у вас хватило наглости хохотать! Варвары!

– Но мы же не над твоими помидорами смеялись! Да, я упал. Тоже случайно. Я же уже извинился! Ну не включал я кран!

– Наверное, это я виноват, – тихо сказал Владимир.

– Ты? – Соня ахнула так, как будто он признался в убийстве.

– Я хотел полить, ну, помочь. Настроение было хорошее. Там шланг лежал рядом. И, видимо, забыл закрыть кран, – объяснил Владимир.

– Ты поливал помидоры? Зачем? – в смятении спросила Соня.

– Да, поливал, а что в этом такого? – возмутился Владимир. – Сегодня утром. Хотел сделать доброе дело. Разве я не могу помочь?

Владимир был готов ко всему. Компенсировать загубленную грядку помидоров, срочно искать новое место отдыха… Но Дмитрий посмотрел на него внимательно и даже с интересом.

– Поехали, – сказал он и встал из-за стола.

– Куда? – Владимир решил, что речь идет о полицейском участке. Всякое может быть. Раз тут из-за грядки такие страсти, то неизвестно, что ему грозит. – Я сейчас не могу. Я собирался… в магазин… мне нужна вода… я не могу без воды… давайте попозже… – лепетал Владимир, пытаясь отсрочить наказание.

Теперь Дмитрий смотрел на него уже с жалостью.

– На рыбалку. Мы едем на рыбалку. Вам это необходимо. Прямо сейчас. И мне тоже нужно проветриться, – сказал Дмитрий и пошел в сторону пляжа.

Владимир поплелся следом, думая, что Дмитрий за погубленные помидоры сбросит его с лодки – и дело с концом. Он посмотрел на Соню в надежде, что она его поддержит и запретит ехать на рыбалку, но Соня оторопело молчала.

– Собери нам что-нибудь с собой и скажи своей матери, что я уехал за краской. Иначе я расскажу ей, что ты не ночевал дома! – велел Дмитрий Константину.

Тот кинулся к бару, молниеносно, не без помощи Макса, который все это время курсировал вдоль барной стойки, не желая пропустить ни слова, соорудил бутерброды, положил в пакеты несколько бутылок вина, виски, фрукты, и когда Владимир залезал в лодку, Константин передал ему корзину с провизией дня на три. Худшие подозрения Владимира подтвердились. Точно утопит. Раз у них нет буйков, нет спасательной вышки, нет спасателей и уж тем более камер наблюдения, то несчастный случай можно объяснить с легкостью. Мало ли, турист не рассчитал силы и далеко заплыл. Вот и все – даже топить не придется, Владимир сам утонет от страха.

– Я не хотел, пожалуйста, давайте я заплачу за помидоры, простите, это вышло случайно…

Владимир плелся за Дмитрием и причитал не хуже Константина. Но Дмитрий шел, не оглядываясь, подогнал лодку к берегу, подал Владимиру руку и резко выдернул его на борт.

Когда провизия была уложена, а Дмитрий ворковал над своей «деткой», лаская руль лодки, которая считала себя яхтой, Владимиру очень захотелось выпить еще – для храбрости или от страха. Но он не знал, как реагировать на сигналы своего организма и на чувства, которых в его душе и голове оказалось больше, чем он ожидал. Не последним фактором в переживаниях было и то, что он страдал «морской болезнью». Впрочем, в этом он был не совсем уверен: лишь однажды, в раннем детстве, он с бабушкой плавал на «речном трамвае» по Москве-реке, и его стошнило непереваренной морковкой со сметаной прямо на брюки. Бабушка тогда очень переживала – за брюки, естественно. Владимир очень хорошо запомнил те ощущения и с тех пор избегал прогулок по воде в любом виде – хоть на лодке, хоть на корабле, хоть на яхте. Когда накануне он принимал приглашение Дмитрия порыбачить, то искренне надеялся, что оно так и останется в планах, как всегда бывает с подобными спонтанными инициативами. И вот сейчас он сидит в лодке, опять слегка пьяный и очень голодный, поскольку доесть блин так и не смог. Хотя последний факт его несколько обрадовал: все-таки пустой желудок позволит ему некоторое время продержаться достойно.