Брак по-австрийски. Исповедь эмигрантки - Юлия Петрова

– Алло?

В трубке отчетливо заиграла знакомая мелодия. Я напрягла память. Что это было? Ах да! Ну конечно, “When We Dance” Стинга. “I would love you more than life if you’ll come and be my wife“[2]. Видимо, кто-то решил покорить меня романтикой.

– Алло? – повторила я.

– Мария?

Бог мой, это был Роджер! Наверно, он решил сменить тактику и попробовать достать меня с нового номера.

– Очень умно, – укоризненно сказала я. – Решил зашифроваться и поменял телефон?

– Нет, мой сел, я звоню с телефона Фила. Помнишь, мой друг?

– Не помню.

– Как же, я тебе рассказывал…

– Это он там голосом Стинга поет?

– Нет, это у меня. Фил пришел ко мне домой. У него принтер сломался, и он…

– Ладно. Ну, допустим. Ты чего хочешь?

– Поговорить.

– Роджер, мы уже сто раз обо всем говорили. Мне больше нечего сказать.

– Мария, послушай, пожалуйста…

Я закатила глаза. Как же он меня достал! Это было уже просто смешно!

– Ну что ты от меня хочешь?

– Послушай. Когда я сказал, что хочу отношений без обязательств, я не это имел в виду. Я сегодня говорил с мамой, и она не против, если мы поженимся. Она даже сказала, что может достать свадебное платье. Ее двоюродная племянница выходила недавно замуж, и у нее твой размер. Она может продать нам платье, оно почти как новое.

– С какого такого перепугу ты решил, что я хочу за тебя замуж?

Роджер осекся.

– Ну как же… Ты ведь хотела…

– Я уже давно перехотела!

– Мария, этого не может быть. Ты ведь любишь меня.

– Нет.

– Конечно, любишь. И мы оба это знаем.

– Я тебя не люблю!!! Ты у меня уже в печенках сидишь, – разозлилась я. – Хватит меня доставать!

– Мария, любишь. И я тебя люблю. Я хочу, чтобы мы поженились.

– Где ж ты раньше был? – хмыкнула я.

– Как где? Я тебе звонил…

– Роджер, Роджер…

– Ты не брала трубку, но я знаю…

– Роджер!

– Мы будем вместе. Мы поженимся, как и должны были… Я просто был раньше не готов.

– Послушай меня! Это все уже не важно. Ты опоздал. Я выхожу замуж.

В трубке воцарилась гробовая тишина.

– Эй, ты там? – спросила я.

– За кого? – спросил Роджер.

– За мужчину.

– Я понимаю, что за мужчину. Но как это возможно? Мы ведь совсем недавно расстались. Я что, совсем ничего для тебя не значу?

Можно было что-то объяснять, можно было ругаться, можно было просто бросить трубку. Я выбрала наименьшее из всех зол. Моя новая сущность, рожденная для новой жизни, была очень миролюбивой, умела прощать и никого не хотела обижать. Спасибо Петеру!

– Роджер, все кончено. Я хочу, чтобы ты это понял. Ты хороший человек… наверно. Но не для меня. Просто успокойся. Не звони мне больше.

Роджер молчал.

– Скажи, что ты меня понял.

– Понял… – тихо отозвался Роджер. – Ты разбила мне сердце. Но знай, что я никого никогда больше не полюблю.

– Никогда не говори никогда, – сказала я. – Пока.

* * *

Через несколько дней я снова была в Борисполе. На этот раз самолет прилетал из Парижа, а на борту был Винсан. Нам предстояло – как я надеялась – провести плодотворную фотосессию а-ля «романтический Киев».

Хорошо, что в Сети на странице Винсана была его фотография. Я старательно всматривалась в лица прибывающих пассажиров, выискивая коротко выбритого мужчину с тонкими губами и печальными глазами.

Он вскоре появился, неожиданно высокий и какой-то нескладный. Можно было совершенно точно ожидать, что и Винсан меня не пропустит – ведь мои-то фото он видел в большом количестве.

Но совершенно неожиданно мой гость прошел мимо, а взмахи руками отнес явно не на свой счет.

Пришлось его догонять.

– Винсан!

Он обернулся.

– Привет! Ты меня не узнал? Ай-яй-яй!

Я протянула ему руку.

Он пожал ее, все еще не совсем уверенно рассматривая меня.

– Что, на фотографиях с макияжем я выгляжу совсем иначе? – я рассмеялась.

– Мария!

– Привет, Винсан. Извини, если в жизни я совсем другая.

– Да нет, наоборот. В жизни ты намного лучше.

– Мерси за комплиман! Пойдем, такси уже ждет.

Мы отправились в центр города. Не мудрствуя лукаво, я забронировала Винсану тот же отель, в котором останавливался Петер, – это было уже проверенное, приличное место. Сама я заходить внутрь не хотела, потому что несложно было догадаться, как на меня посмотрят (и главное, что подумают!) работники отеля. Но Винсан принялся канючить, что ему нужна помощь. Пришлось его сопроводить.

К моей большой неудаче, на ресепшене сидел тот же парень, что селил нас с «мистером Петером».

– Здравствуйте, – сказала я, стараясь не глядеть на него и молясь, чтобы он меня не узнал.

Но увы!

– Здравствуйте, здравствуйте! Кого сегодня селите?

– Француз, – сказала я и, как бы оправдываясь, добавила: – В отпуск приехал, – и, подумав еще немного: – На экскурсию.

– Экскурсия – это отлично! – воскликнул парень и подмигнул мне крайне двусмысленно. – Думаю, ему все очень понравится.

Наверно, он намекал на наши с Петером ночи, которые были совсем не тихими. Пожалуй, персонал отеля хорошо выучил голос моего жениха в особо кульминационные моменты.

От стыда мне захотелось провалиться сквозь землю. Представляю, что этот парень там себе нафантазировал! Мне казалось, что он вот-вот ткнет в меня пальцем и выкрикнет: «Ш-л-ю-х-а!»

– Ладно, я вот тут все заполнила, – наспех начеркав ручкой в карточке гостя и злясь на Винсана за то, что тот такой несамостоятельный, я буквально вырвала ключ из рук ресепшиониста.

Винсан просиял:

– Спасибо большое за помощь!

– Ну что, тогда до завтра?

Он немедленно снова погрустнел.

– Мария, ты разве не сможешь мне сегодня показать город?

– Я думала, ты хочешь отдохнуть, – было уже почти шесть вечера, и мне представлялось куда более рациональным оставить французского гостя одного. – А завтра с утра встретимся.