Мастер сглаза - Андрей Жвалевский

Я даже вспотел, пытаясь не думать о том, что нужно не думать, но тут, слава богу, у Гарика зазвонил мобильник. Он жестом профессионального фокусника выхватил телефон из кармана и провёл краткий, но полный невысказанных эмоций разговор:

— Да? Узнал. Что случилось?.. А тогда что… Понятно. Что? Ясно… Ясно… Долго?.. Я скажу. Хорошо, возьму… Сколько? А не многовато?.. А приходить можно?.. Чего?.. Не понял… Ага… Это точно не опасно? Ну, хорошо. Счастливо подумать.

Когда эта отрывистая беседа подошла к концу, вид у владельца казино «Жар-птица» стал адекватен названию заведения — то есть Гарик сильно напоминал Ивана-дурака до встречи с халявой. И комментарии он выдал соответствующие:

— Тут, это… Короче, Николаич решил немного подумать. Проблема, говорит, сложная. Много, этих… логических неувязок. Короче, он думать будет. Сильно.

— Ну и что? — удивился я. — Чего ты так напрягся? И зачем он звонил? Он всегда звонит тебе, перед тем как сильно подумать? Эй! Ты меня слышишь?

Гарик вздрогнул и наконец сфокусировал взгляд на мне:

— Он сильно думать будет. Он в кому впадёт. Он в коме будет думать. Потому что думать надо очень сильно.

Теперь уже я чувствовал себя реинкарнацией Ивана-дурака:

— То есть Николай Николаевич боится, что из-за сильного думанья он впадёт в кому?

— Он не боится, он co-би-pa-ет-ся впасть в кому, чтобы лучше думалось.

— А что, так можно?

— Ну вот, — Гарик развёл руками. — Оказывается, можно.

Мы помолчали. Гарик без видимой нужды открыл и закрыл стенной шкаф-купе.

— А чего ещё Николаич говорил?

— Ещё? Ещё велел тебя, дурака, на работу взять. И даже зарплату назвал.

— Большую? — оживился я.

— Завышенную, — недовольно буркнул Гарик. — Вот ведь народ! Его, можно сказать, наставник и спаситель в кому впадает, а он о деньгах заботится!

— А ты, стало быть, не заботишься?

— Короче, Склифосовский. Завтра день тебе на поиск квартиры, — Гарик критически оглядел мою джинсовую одёжку и полез в карман за бумажником, — и покупку нормального костюма. Вот аванс. Послезавтра в ночь — дежуришь. Дежурства — через две ночи на третью. Но телефон чтобы постоянно с собой носил и не отключал: даже днём может случиться аврал.

— А кем работать-то? — поинтересовался я, с удовольствием изучая размер аванса.

— Кем-кем… Отбойником. Ты же больше ни бельмеса не умеешь, — Гарик на секунду задумался и немного посветлел лицом. — Заодно Мишку Полтораки выпру. Зажрался, сачкует постоянно. Да ещё и поигрывает втихаря. Кстати, имей в виду: теперь для тебя азартные игры — только под угрозой расстрела. Ни в «Птице», ни у соседей, ни в преферанс, ни в лото. И ещё… Хотя ладно, послезавтра вечером проведу полный инструктаж. Сваргань какого-нибудь чаю. А я пока позвоню.

— Гарри Семёнович! — невинно поинтересовался я. — А «Формула-1» — это азартная игра?

— «Формула»? — задумался было Гарри Семёнович, но тут же сообразил, к чему я клоню, и погрозил мне пальчиком. — Это не игра. Это спорт мужественных пилотов и соревнование талантливых конструкторов. Алло? Маша? Тут Николаич решил в кому впасть, чтобы подумать немного…