Дневник Бриджит Джонс - Хелен Филдинг

2 апреля, воскресенье

126 фунтов, порций алкоголя – 0 (чудесно), 0 сигарет, калорий – 2250.

Я прочитала в одной статье, что Кэтлин Тайнан, покойная жена покойного Кеннета, обладала «внутренним достоинством» и, когда работала, всегда была безукоризненно одета, сидела за маленьким столиком в центре комнаты и изящно пригубляла из бокала охлажденное белое вино. Кэтлин Тайнан не стала бы опаздывать с пресс-релизом для Перпетуи, в ужасе и во всей одежде лежать под одеялом, курить сигареты одну за другой, хлебать из чашки холодное сакэ и истерически накладывать макияж. Кэтлин Тайнан не допустила бы, чтобы Даниел Кливер спал с ней, когда захочет, и при этом не считал себя чем-нибудь ей обязанным. Она не стала бы напиваться до тошноты. Хочу быть такой, как Кэтлин Тайнан (хотя, естественно, не мертвой).

Вот поэтому с недавнего времени, когда ситуация выходит из-под контроля, я повторяю про себя слова «внутреннее достоинство» и представляю, что одета в белый лен и сижу за столом перед вазой с цветами. «Внутреннее достоинство». В ближайшие шесть дней – ни одной сигареты. С Даниелом веду себя гордо и надменно, не посылаю сообщений, не кокетничаю и вот уже три недели с ним не сплю. За последнюю неделю позволила себе всего три порции алкоголя, да и то неохотно, лишь уступив Тому, который пожаловался, что вечер с новой, безгрешной мной был похож на обед с медузой, креветкой или ещё каким-нибудь вялым морским созданием.

Мое тело – храм. Думаю, может, пора ложиться спать? Ох, нет, сейчас только половина девятого. Внутреннее достоинство. 0-о-ох. Телефон.

21:00. Это был папа. Он говорил странным, отрывистым голосом, словно инопланетянин.

– Бриджит, включи телевизор, Би-Би-Си-1.

Я нашла нужный канал и застыла от ужаса. Показывали анонс шоу Энн и Ника, и там, в виде сверкающего видеоэффекта, между Энн и Ником на диване сидела мама, разодетая и раскрашенная.

– Ник? – любезно произнесла Энн.

– …и мы представляем вам нашу новую Весеннюю тему, – отозвался Ник. – «Внезапное одиночество» – проблема, которая стоит перед все большим и большим количеством женщин. Энн?

– Представляем также превосходную новую ведущую Пам Джонс, – объявила Энн. – Она сама столкнулась с проблемой внезапного одиночества, и это её дебют на телевидении!

Пока Энн говорила, мама ожила, и блестящая звезда, в которой она находилась, начала увеличиваться на экране, загородила Энн и Ника, и тут же стало видно, что мама пихает микрофон под нос какой-то женщине, похожей на мышку.

– Вас посещали мысли о самоубийстве? – прогремела мама.

– Да, – призналась женщина-мышка и ударилась в слезы.

В этот момент картинка застыла, перевернулась и улетела в угол экрана, снова открыв Энн и Ника, сидящих на диване с погребальными лицами.

Папа был совершенно разбит. Мама даже не поставила его в известность о своей новой работе на телевидении. Кажется, он не может посмотреть правде в глаза и убедил себя, что у мамы просто возрастной кризис и она уже осознала свою ошибку, но стесняется попросить его вернуться.

По правде сказать, я одобряю такой образ мыслей. Можно убедить себя в чем угодно и быть при этом абсолютно счастливым человеком – пока твоя бывшая половина не выскакивает у тебя в телевизоре, выковывая себе карьеру из того факта, что ваш брак распался. Я пыталась врать, что не все ещё потеряно, что мама, наверное, планирует такое воссоединение, как в конце захватывающего сериала, но это не помогло. Бедный папа. Не думаю, чтобы он что-то знал про Хулио или человека из налоговой конторы. Я спросила, не хочет ли он, чтобы я заехала завтра, – мы могли бы пойти куда-нибудь и устроить приятный субботний ужин или погулять в воскресенье. Но папа заверил меня, что с ним все в порядке. В субботу вечером Олконбери устраивают Старый Английский Ужин в «Лайфбоуте».

* * *

4 апреля, вторник

Приняла твердое решение бороться с систематическими опозданиями на работу, с нежеланием заглядывать в почтовый ящик, который до отказа набит угрозами из налоговой инспекции, и т.д. И начать самосовершенствоваться, а для этого контролировать все свои действия по минутам.

7:00. Взвесилась.

7:03. Вернулась в кровать, расстроенная из-за веса. Плохая ситуация в голове. Спать дальше или вставать – в равной степени исключено. Думаю о Даниеле.

7:30. Приступы голода вытащили меня из кровати. Варю кофе, подумываю о грейпфруте. Размораживаю шоколадный круассан.

7:35-7:50. Смотрю в окно.

7:55. Открываю шкаф. Тупо изучаю одежду.

8:00. Выбираю блузку. Пытаюсь отыскать черную мини-юбку «стретч». Для этого вываливаю из шкафа все его содержимое. Прочесываю ящики, а затем ищу за креслом в спальне. Продолжаю поиски в корзине с неглаженой одеждой. Потом в корзине с грязным бельем. Юбка бесследно исчезла. Закуриваю сигарету, чтобы взбодриться.

8:20. Массаж с помощью антицеллюлитной щетки, ванна, мытье головы.

8:35. Начинаю выбор нижнего белья. Выясняется, что единственные нашедшиеся чистые трусы – огромные, белые, хлопчатобумажные. Слишком уродливы, даже для работы (моральный ущерб). Возвращаюсь к корзине с неглаженым бельем. Нахожу непомерно маленькие черные трусики – отвратительно, но все же лучше, чем эта гигантская бабушкина жуть.