Моя бабушка - Лермонтов - Маша Трауб

– Что теперь делать? – спросила Алина у бабушки и Варжетхан. – Они же все захотят забрать деньги. А мы их уже потратили.

Алина в своем полуобморочном состоянии смогла осознать и главную проблему. Если люди не увидят усопшего, они захотят забрать деньги. На какую-то урну с прахом никто и не стал бы их давать. А если деньги уже потрачены, то как отдавать? Традиции не соблюдены.

– Давай не будем кремировать, – предложила Варжетхан, – ему уже все равно. Тебе решать, как лучше сделать.

– Нет, если он хотел, чтобы его сожгли, значит, так и надо сделать, – сказала Алина. – Но почему он мне говорил, что ему нравилось наше кладбище? Он меня обманывал? Зачем он захотел себя сжечь?

– Он горел в танке. И выжил. Наверное, он думал, что должен умереть от огня. Раз тогда не погиб, то сейчас… – сказала бабушка.

– Нет! – воскликнула Алина. – Он просто не хотел, чтобы я страдала. Чтобы не было этих венков, плакальщиц, столов и людей. Он хотел, чтобы мне было легче!

– Может, и так, – ответила Варжетхан, – что мы будем делать? Кремируют только в городе. А похороны уже послезавтра.

– Надо кремировать, раз он так захотел, – решила Алина. – Если бы он был жив, я бы ему все сказала, что я думаю.

– Ты уверена? Не хочешь подумать до утра? Или с сыновьями поговорить? – спросила Варжетхан.

– Если Тимур так хотел, я сделаю. Как я могу не исполнить его волю?

– Ладно, попробую позвонить знакомому в город. Он мне не откажет. Но надо везти сейчас. Ночью. Чтобы никто не узнал. – Бабушка тут же принялась действовать. – Алина, ты точно решила? Не передумаешь?

– Зачем он умер? Зачем не подождал еще несколько лет? Разве ему плохо жилось? Разве я о нем не заботилась? Почему он меня оставил? – вновь заплакала Алина.

– А кого мы хоронить будем? Кого людям показывать? – вернула их к реальности Варжетхан.

– Я не знаю, – залилась слезами Алина.

– Да какие проблемы? – В комнату вошел младший сын-студент, вызванный срочной телеграммой. – Давайте гроб здесь заколотим, и все.

– Что ты такое говоришь? – ахнула Алина.

– А он правильно говорит, – улыбнулась Варжетхан, – пусть сыновья заколотят гроб дома, и мы сделаем вид, что хороним Тимура.

– И как мы объясним это? – уточнила бабушка.

– Люди его видели? Видели. Простились? Простились. Скажем, что Алина совсем с ума сошла и не могла видеть мужа в гробу. Этому тоже все поверят. Я ей дам настойку, чтобы она вообще была не в себе, – сказала Варжетхан.

– Да, так и сделаем, – согласилась Алина.

Ночью бабушка прокралась в свой кабинет в редакции, чтобы позвонить другу-однополчанину, который работал врачом в городской больнице – при больнице был крематорий, – и договорилась о том, что привезет ему тело, да, да, Тимура, который завещал себя кремировать.

Бабушка вызвала своего верного редакционного шофера Эльбруса, и они вместе с сыновьями Тимура перевезли тело, и уже на рассвете была исполнена воля покойного. Алине выдали прах в красивой урне. Самой лучшей из имеющихся. Бабушка лично каллиграфическим почерком написала табличку – годы рождения и смерти.

Алина прижимала к груди эту урну, похожую на небольшую коробку.

– Когда развеем прах? – спросил младший сын. – Может, прямо сейчас?

Все поехали к обрыву, Алина открыла коробку, сыновья зачерпнули по горсти и пустили прах по ветру. Завещание Тимура было исполнено. Алина, наконец, перестала плакать и даже улыбнулась. Она знала, что Тимур ее бы похвалил – за храбрость, за то, что пошла против традиций, но исполнила его волю. А приходить она может и сюда. Стоять на обрыве, самом красивом на всем берегу реки, и вспоминать Тимура.

– Пора, – шепнула Варжетхан. – Нам еще один день надо продержаться.

Варжетхан оказалась права – легенду о том, что Алина не могла видеть мужа в гробу и поэтому гроб пришлось заколотить раньше положенного, все приняли с уважением. И даже легким восхищением – какая у Тимура жена! Какие сыновья, раз так позаботились о матери! Женщины из числа вдов перешептывались и сокрушались, что сами до такого не додумались. Это же какое облегчение! И причина такая весомая, что никто и слова поперек не сказал.

Все шло как полагается, пока в село не нагрянул давний друг Тимура Георгий со своей женой Зариной. До них поздно дошла телеграмма, и они успели приехать в последний день. И сразу пришли в дом, чтобы проститься с умершим. Когда Георгий увидел заколоченный гроб, он вообще ничего не понял. Ему объяснили, что жена так страдала, так не верила в смерть любимого мужа, что сыновья, ради здоровья матери, заколотили гроб. Да, покойного все видели, простились. Георгий успокоился, но его жена нет. Она посмотрела на Алину, которая сидела спокойная и даже улыбалась собственным мыслям. А думала она о том, как Тимур хорошо придумал с кремацией, какой это хороший обряд и почему он не принят у них в селе? Алина радовалась и благодарила мужа за то, что ей не придется лежать на гробу на глазах у всех собравшихся на кладбище, не придется рвать на себе волосы. Она для себя уже похоронила Тимура, и это были самые лучшие похороны в ее жизни. Алина побывала на многих, так что она могла сравнивать. Она даже тихонько заплакала – Тимур так ее любил, что сделал все для нее. Он всегда сначала думал о ней, а потом о себе.

Зарина, увидев вдову, которая выглядела чуть ли не счастливой, пошла к женщинам во двор и начала расспрашивать. А отчего умер Тимур? А сколько человек его видели в гробу? А почему вдова так хорошо выглядит?

Женщины все ей рассказали, но Зарина не успокоилась. Да она на собственной свадьбе не выглядела такой красивой и такой довольной, как Алина на похоронах. Нет, тут дело нечисто.

Она вернулась в комнату, где стоял гроб и вдруг случайно на полке увидела коробку с датами рождения и смерти. Зарина взяла коробку, думая, что там лежат ордена и награды, но коробка оказалась пуста. Только на дне какая-то странная пыль осталась.

Георгий в это время уже поднимал тост за верного друга и каялся, что не приехал раньше. Он положил достаточно увесистый конверт с деньгами на поднос.

– Там много денег, – шепнула Алина бабушке.

– Вряд ли. Наверняка Зарина разменяла мелкими, чтобы произвести впечатление. А сумма-то небольшая. Всегда ее терпеть не могла. Сплетница, каких поискать, – сказала бабушка.

– А где она, кстати? – Варжетхан смотрела на женщин, сидящих за отдельным столом. Зарины среди них не было.

– Ох, не дай бог, – подскочила бабушка и побежала в дом. За ней бросились Алина и Варжетхан. – Если она что-нибудь заподозрит, беды не оберешься.

В тот момент, когда они вбежали в комнату, Зарина нюхала внутренности урны, пытаясь понять, что в ней находилось.

– Я сразу поняла, что вы всех обманули! – объявила она. – Может, ты отравила Тимура? Откройте гроб. Я хочу знать, что мои деньги пошли на похороны.