Семь сестер. Сестра тени - Люсинда Райли

Всю дорогу в ресторан я молчала, позволив Ма говорить за нас обеих. Конечно, она была права и я обозналась. Увидела пожилого мужчину, внешне чем-то похожего на Па Солта. Та же фигура… Та же стать… Да и видела я его издалека, толком и разглядеть не успела. А сердце мое сокрушенное сразу же возликовало от одной только мысли, что папа не умер, что он жив.

В ресторане было уютно и тепло. Нарядно горели свечи, освещая зал. Когда наконец появилась Алли в сопровождении своего брата Тома, мы все поднялись из-за стола и стоя приветствовали их аплодисментами.

– Кого-то нет? – посмотрела Ма на пустой стул во главе стола.

– Это место для отца, – пояснил ей Том на безукоризненном английском, присаживаясь за стол рядом со мной. – Но мы очень сомневаемся, что сегодня вечером он присоединится к нам. Как думаешь, Алли?

– Думаю, ты прав. Но сегодня мы с радостью простим ему такое небрежение, – улыбнулась она в ответ. – Когда мы покидали концертный зал, отец все еще стоял в плотном кольце репортеров и восторженных зрителей, продолжавших изливать ему свои восторги. Но он ведь так долго дожидался этого признания. Так что сегодняшний вечер – это его личный триумф.

– Это Алли уговорила меня дать отцу второй шанс, – сказал Том, обращаясь ко мне. – И она оказалась права. Сегодня я гордился им. Ваше здоровье, – добавил он на норвежском, чокаясь со мной своим бокалом с шампанским.

– Мне кажется, каждый человек заслуживает такого шанса, – прошептала я, скорее размышляя вслух, чем отвечая на реплику Тома.

Остаток вечера я с интересом слушала, как Том рассказывал мне всю историю появления Алли на пороге его дома. И как они потом уже совместными усилиями определили, что являются близнецами.

– А все благодаря вот этой безделушке, – завершил он свой рассказ и полез в карман. Достал оттуда крохотную лягушку и положил ее на стол. – Сегодня все наши оркестранты получили в дар такую фигурку в память о великом композиторе Эдварде Григе.

Мы вышли из ресторана уже далеко за полночь. Потом еще долго прощались на улице.

– Когда вы завтра улетаете? – спросила Алли у меня и у Ма, обнимая нас на прощание.

– Мой рейс до Женевы в десять утра, – ответила Ма. – А вот Стар будет здесь еще до трех часов дня.

– Тогда приезжай к нам с самого утра, – предложила мне сестра. – Посмотришь наш дом, пообщаемся как следует. Закажем тебе такси, и оно отвезет тебя прямиком от нас в аэропорт.

– Да и я могу отвезти, – немедленно предложил свои услуги Том.

– Словом, все завтра организуем. Доброй тебе ночи, дорогая моя Стар. Сладких снов. – Алли помахала мне рукой на прощание, усаживаясь в машину, припаркованную на стоянке. Том тут же последовал за ней.

– До завтра, – улыбнулся он мне, и машина тронулась с места.

* * *

Я с интересом разглядывала панораму города, когда на следующее утро такси повезло меня к Алли и Тому. Вчера, когда я прилетела в Берген, было уже темно. Невозможно было даже разглядеть белоснежные вершины гор, окружающие город со всех сторон. Зато сегодня они предстали передо мной во всем своем великолепии, будто только что сошли с нарядной рождественской открытки. Машина поднималась все выше и выше в гору, потом покатила по узкой дороге и наконец остановилась возле дома, облицованного дранкой в традиционном скандинавском стиле. Дом недавно покрасили в кремовый цвет с нежно-голубыми ставнями на окнах.

– Стар, проходи же! – радушно встретила меня Алли на крыльце. Мы вошли в просторный холл, который тотчас же обдал меня ласкающим теплом.

– Как у вас красиво, Алли! – восхитилась я, проходя вслед за ней в гостиную. Уютный просторный диван, светлая мебель из сосны, тоже типичный скандинавский стиль. Возле огромного окна-фонаря примостился концертный рояль. Из окна открывался чудесный вид на озеро и заснеженные вершины гор.

– Какой потрясающий вид! – невольно воскликнула я. – Прямо как в Атлантисе.

– Согласна. Мне здешняя природа тоже в чем-то напоминает Атлантис, только здесь она помягче, понежнее, что ли… Впрочем, как и сами жители Бергена. Что будем пить? Чай? Кофе?

Я попросила чашечку кофе и устроилась возле современного, отделанного стеклом камина. Поленья весело полыхали в огне.

– Вот тебе твой кофе. – Алли поставила передо мной чашечку кофе, а сама уселась на диван напротив меня. – Господи, Стар, даже не знаю, с чего начать. Надо же успеть столько всего обсудить. Правда, Том сказал мне, что уже посвятил тебя во все то, что случилось здесь у нас. Тогда начнем с тебя. Кстати, как Сиси? А главное – где наша Сиси? Ведь я привыкла к тому, что вы у нас неразлучная парочка.

– Не знаю, где она сейчас. Куда-то уехала. В Лондоне ее нет. Боюсь, – призналась я виновато, – в том есть и моя вина.

– То есть тебя рядом с ней не было? Ты как бы выпала из ее жизни, да?

– Да. Видишь ли… Все последнее время я пыталась найти свою собственную жизнь.

– А Сиси пока еще таких попыток не предпринимала?

– Нет. Я чувствую себя страшно виноватой перед ней, Алли.

– Что ж, вполне возможно, ей тоже пора заняться поисками самой себя. И при этом что-то отдать и чем-то пожертвовать. По правде говоря, все мы, остальные ваши сестры, были немного обеспокоены вашими, скажем так, не совсем обычными отношениями.

– Неужели?

– Да. А лично я вообще считаю: то, что в какой-то момент ваши дороги с ней стали расходиться в разные стороны – это очень важно и нужно для вас обеих. К тому же все это временное явление.

– Надеюсь. Но пока я просто хочу знать, где она и что с ней. Сиси сильно обиделась на меня. Я ведь не рассказывала ей о своих поисках и о том, что нашла мать.

– Ты отыскала свою родную мать?! Вот это да! Какая ты молодец, Стар! Так расскажи же мне о ней.

Я рассказала. Немного спотыкалась, путалась в поисках нужных слов, но Алли тут же приходила мне на помощь. В результате я в сжатой, но довольно полной форме изложила ей всю суть своей истории.

– Вот это приключение! А я еще самонадеянно полагала, что именно мое путешествие в прошлое получилось самым сложным и таким болезненно драматичным, – перевела дыхание Алли, выслушав мой рассказ. – А что же Мышь? Ты собираешься дать ему второй шанс?

– Я… Думаю, да.

– И правильно! Попытайся, пока можешь! – воскликнула она с жаром. – Уж я-то по себе прекрасно знаю, ничто в этом мире не длится вечно.

– Да, согласна. – Я инстинктивно взяла Алли за руку. – К тому же я нужна им. И отцу, и сыну.

– А ведь это так важно – быть кому-то нужной, не правда ли? – Алли осторожно прошлась рукой по своему слегка выступающему животу. – Сейчас закажу тебе такси. Том был страшно расстроен тем, что сегодня ему пришлось выйти на работу. Окунуться, так сказать, в серые будни после вчерашнего триумфа, – добавила она с улыбкой, поднимаясь с дивана и направляясь к телефону. – По-моему, ты ему понравилась. Должна ли я сообщить ему, что твое сердце уже занято?