Мелькнул чулок - Элизабет Гейдж

Потом девушка вернулась к автомобилю. Она знала, что может позвонить Дэймону в любое время, когда захочет. Но сама мысль о разговоре с ним была столь же пугающей, как и возвращение домой. Кристин требовалось время, чтобы собраться с мыслями.

Остановившись у телефонной будки, она набрала номер Энни. Включился автоответчик:

– Привет. Это Энни. Я сейчас не смогу подойти к телефону, но если хотите что-то сообщить…

Кристин повесила трубку, вышла из будки и села в автомобиль. Она продолжала мчаться, сама не зная куда. Как больно сознавать, что Дэймон и Энни совсем рядом, близко, но она не может встретиться с ними. Впервые в жизни Кристин чувствовала себя по-настоящему одинокой, словно заблудившийся ребенок. Даже острый ум не мог прийти к ней на помощь, потому что Кристин была не в силах совладать с мыслями, теснящимися в мозгу.

Она остановилась у детской площадки начальной школы и, сложив руки на животе, долго смотрела на детей, взбиравшихся по перекладинам «джунглей»[23]и толкавших друг друга на карусели.

Потом двинулась к океану. Над городом висел смог; день выдался невыносимо жарким. Но Кристин была холодна как лед. Нога болела.

Через несколько часов придется переехать в другой мотель. Эта мысль угнетала Кристин. Бесконечные блуждания отвлекли ее и дали относительное успокоение. Для нее нигде нет убежища. Самое лучшее направление – вообще никаких направлений.

Наконец, совершенно выдохшись, Кристин позвонила по телефону службы ответа Дэймона. В трубке она услышала информацию для себя:

– Для вас сообщение, мисс Свифт. Мистер Рис отправился в свой дом в пустыне и будет ждать вас там.

– Странно, – удивилась Кристин. – Я звоню не из города, он знает, что я уехала.

– Он так сказал, мисс Свифт. И велел передать, что будет ждать вас сегодня. Сказал, вы поймете. Это все, что мне известно.

Поразмыслив немного, Кристин поехала к дому у каньона. Осторожно открыла входную дверь, тщательно осмотрела прихожую и гостиную. Там все еще пахло дезинфекцией. На кухонном столе стояла выщербленная чашка Дэймона, наполовину полная бренди.

Девушка прошла через холл в свою комнату. Постель была аккуратно застелена, но внимание Кристин привлек стол. На нем лежала развернутая газета с заметкой о смерти миссис Сондерборг. Рядом была тетрадь Кристин, открытая на странице со списком имен. Рецепт и буклет для беременных находились рядом с фотографией ее и Элтеи на пляже.

Кристин возвратилась в гостиную. На столе у телефона красовался «семейный» снимок – она и незнакомые люди, которым она заплатила двадцать долларов за то, что те согласились исполнить роли родственников Кристин. Тут же валялся телефонный справочник, открытый на странице с номером в Айове, который она дала Дэймону.

Кристин неподвижно стояла посреди комнаты. Потом обошла дом, глядя на все эти хорошо знакомые предметы так, словно видела их в последний раз, касаясь некоторых рукой, словно наслаждаясь этими прикосновениями. Зашла в спальню, чтобы отдохнуть немного, убрала все с письменного стола и начала писать: «Дорогая Энни…»

Она никак не могла подобрать нужные слова. Потом странный покой снизошел на Кристин – она наконец осознала, что случилось, и что она собирается делать.

«Дорогая Энни! Знаю, ты никогда не прочитаешь этого. Я не смогла придумать лучшего способа проститься с тобой, чем сделать это здесь, в уединении, где мои слова так и не будут услышаны…»

Кристин писала, мягко улыбаясь. Несколько раз звонил телефон, но она и не подумала поднять трубку.

Закончив письмо, она положила тетрадь в ящик, сложила вещи в небольшой саквояж и вышла на улицу, не оставив записки. Смысла не было.

Она ехала к Дэймону. В пустыню.