Свечка. Том 2 - Валерий Залотуха

Как неожиданно выяснилось в процессе работы над эпилогом, победителей в нашей истории больше, чем побежденных, но, по правде говоря, это не вызывает у меня оптимизма. И вышеупомянутый Виктор Васильевич Дерновой, бывший однокурсник нашего главного героя, который ему свою любовницу или, как ее еще называли, «комсомольскую подстилку» подложил и в жены определил, – один из первых таких победителей. Помнится, был он председателем партии «Чистые руки», преобразованной затем в «Чистую Россию», влившуюся в конце концов в «Нашу Россию» – в эту партию партий, локомотив общественного развития, и Виктор Васильевич ныне – один из машинистов этого локомотива. Сенатор он и в Африке сенатор, а тут не просто сенатор, а председатель одного из ведущих комитетов, ответственный за нравственность и духовность в стране, или как там по-простому между собой говорят: «главный по духовке».

Живет Виктор Васильевич хорошо, даже, можно сказать, очень хорошо. А чего не жить: квартира на Остоженке, дом на Рублевке, дом на Лазурке, два дома в Черногории, а про машины и прочую мелочь говорить не станем, нет, в самом деле, чего не жить? В том же комитете по духовности работает и дочь нашего главного героя Алиса, хотя теперь уже нет сомнений, чья она дочь: и нос, и осанка, и повадки – вылитый Дерновой. Ее боятся и потому уважают – исстари у нас первое из второго вытекает. Виктор Васильевич никогда не называет ее дочерью, но при этом явно благоволит, видя в Александре Евгеньевне, как все ее теперь величают, не только отличного помощника, но, скорее всего, продолжателя важных государственных дел.

Помимо Алиски есть у Дернового дочери, про которых не только знают, но и говорят, что они его дочери: старшая от первого брака, банкирша уже, и две очаровательные крошки от молодой красавицы жены, звезды телесериалов Екатерины Кривовой. Она-то и живет на Лазурке с детьми, потому что климат там лучше, да и вообще спокойнее. Первый брак зарегистрирован, во втором только венчание, и есть еще, кажется, третий, там как будто мальчик. Иметь две-три семьи одновременно – это у них наверху сегодня в порядке вещей, но и то правда, что никто из жен не жалуется, никто не протестует – вот что значит достаток!

А вот Валентина Ивановна Дудкина своего женского счастья так и не нашла – все тот же цышевский траурный портрет в ее рабочем кабинете висит, правда, кабинет уже другой, отдельный, просторный, с секретарем и комнатой отдыха, в Главном следственном ведомстве, сокращенно ГСВ. Золоторотовское дело стало для нее толчком к карьерному росту, который по сей день продолжается, и я уверен, мы увидим ее еще, мы ее еще услышим!

И еще об одном победителе упомяну, хотя не могу сказать точно, он это или не он. Рядовкин, помните, надзиратель в Бутырке, который на всех работал и у всех брал… Так вот, в новом составе Государственной Думы есть как раз Рядовкин, председатель подкомитета по литературе в комитете по культуре… Вы скажете: такой взлет, не может быть – из надзирателей тюремных в надзиратели литературные, но я на это возражу: почему нет, видали мы взлеты похлеще, а вот насчет того, тот это Рядовкин или другой, стопроцентной уверенности не имею. Да, их объединяет и общая фамилия, и внешняя схожесть, но фамилия эта распространенная, как гриб рядовка в осеннем лесу, а схожесть не похожесть – это лица общее выражение свойственно почти всем, кто однажды вошел во властные коридоры и в них по своей воле задержался, будь то коридоры бутырские или думские, и как тут не спутать.

Да и видел я депутата Рядовкина всего лишь раз, как теперь говорят, в» зомбоящике», в ток-шоу Дмитрия Слепецкого «Свобода и мы», где обсуждалась проблема смертной казни в России. Вот тоже – Дмитрий Ильич Слепецкий, как сделался в Бутырке победителем, так им и остался. Освободившись «за недоказанностью», Дмитрий Ильич нашел творческое пристанище на канале «Свободный», который после посадки его владельца стал называться «Свободный+», впрочем что я говорю, вы сами всё знаете.

Так вот, Слепецкий… Выйдя из Бутырки, он стал сценаристом нашумевшего сериала «Тюряга», а спустя некоторое время сделался ведущим популярного ток-шоу «Свобода и мы». «Мы делаем свободу!» – говорят, этот броский слоган передачи придумал он же. Слыша его и вырубая телик, я думаю сердито: «Лучше бы свобода сделала вас, чертей!»

Но хорош стал Слепецкий, хорош, нечего сказать, выглядит даже лучше, чем в тюремной больнице.

Впрочем, все наши победители выглядят великолепно: и Дерновой, и Дудкина, и все, все, все… А что вы хотите – двадцать первый век на дворе, страна другая, все другое: тут тебе и образ жизни, и питание, и косметика с аллопластикой, знать бы что это такое, ну, да чёрт c ней, с аллопластикой и чёрт с ними со всеми!

Но самая замечательная в этом плане метаморфоза произошла с еще одной нашей знакомой, прежнее имя которой не стану пока называть, а нынешнее имя можно не называть вовсе… Помните шутку советских времен: «Кто не знает Славу КПСС»? Так вот: кто не знает Веру Веру? Когда это двойное имя и одновременно сдвоенное понятие появилось в медийном пространстве, многие удивились, и наверняка на то и был расчет. И никакого вам отчества, потому что несовременно это, да и молода она и привлекательна чертовски, и с лица, и всеми остальными частями тела, хотя чем-чем, а женской привлекательностью нас сегодня удивить трудно: и девки – девки, и бабки тоже девки. На что ко всему этому у меня душа не лежит, но даже я ее внешность про себя отметил, а когда послушал, отметил и ум, с чем у большинства гламурных красавиц большая напряженка. И при этом, как оказалось, и танцует здорово, и поет хорошо, а уж какой двойной тулуп в передаче «Большой ледник» исполнила – все просто ахнули. В двух фильмах снялась: в лирическом и патриотическом, и там и там убедительно. А книги? С них-то ее восхождение началось, и я одним из первых на ее книги повелся. Первая называлась: «Я всех заставлю в себя верить». Это была публицистика, яркая и напористая, как все женское сегодня – на три метра против ветра, потом была книга прозы, неожиданно мужественная – по слову и по сути, – читая которую, я малодушно подумывал о том, а не бросить ли мне роман к чёртовой матери, если бабы так пишут. А был еще сборничек стихов, и никто из критиков не назвал Веру Веру поэтессой, но все – поэтом. А потом блестящий философский трактат «Экзистенция Веры», а сейчас, говорят, готовится к изданию трактат богословский, который еще более провокационно называется: «Вера с маленькой буквы», и поклонники автора с нетерпением его ждут, чтобы, как теперь говорят, оттянуться и заторчать…

Все эти бесспорные женские победы дают право нашему главному женскому журналу: «Вуменс релиджн» уже третий год подряд присваивать ей почетное звание «Богиня года» с вручением золотой статуэтки Венеры Милосской с присобаченными руками, одна из которых прикрывает лобок, а другая демонстрирует шиш. Да что я все это рассказываю, вы сами все знаете! Вспомню лишь (может, кто не видел) телевизионную дуэль в ток-шоу Слепецкого под названием: «Православие и гламур: друзья или враги?», в которой схлестнулись Вера Вера и – кто бы вы подумали? – Матвей Голохвостов, который уже не о. и не Матфей, а опять просто Матвей. Ушел Голохвостов из РПЦ, со скандалом расстригся, и сейчас, по слухам, пишет книгу о нравах, царящих в этой архаичной и крайне непрозрачной организации, отчего друзья церкви загодя негодуют, недруги ликуют, сама же МП РПЦ привычно хранит гордое терпение.