Библиотека утрат и находок - Федра Патрик

Марта с Лилиан нашли сломанное фиолетовое ведерко и совок и спешили с ними поиграть, пока папа не увидел и не запретил трогать грязные игрушки.

Томас, скрестив ноги, сидел в шезлонге. Даже в жару, когда его черные волосы слипались сосульками, он так и ходил в костюме и рабочих туфлях.

Возле статуи русалки появилась Зельда и помахала рукой.

Томас выпрямился, сузил глаза.

– Это, черт возьми, Зельда?

– Ммм… – Бетти повернулась и посмотрела в ту сторону. Ей не хватило духу предупредить его, что мать будет с ними; она понуро проговорила:

– Ох, да, это она.

– Ты ее пригласила?

От взгляда, которым сверлил ее Томас, в горле у Бетти пересохло. Она вскочила на ноги и замахала руками, чтобы мать не покупала никаких сладостей – сначала сэндвичи. Но было поздно. Зельда скрылась за фургончиком с мороженым.

– Скорее, она сама себя пригласила, – сказала Бетти.

Зельда появилась через несколько минут – в развевающемся на ветру бирюзовом платье, держа в руках пять рожков мороженого в разноцветной посыпке, с двумя шоколадными палочками в каждом.

Марта и Лилиан кинулись к бабуле и с восторгом схватили свои порции. Они ели мороженое и слизывали языком капли.

Томас, с малиновым потным лицом, сердито за этим наблюдал. Зельда протянула ему рожок, но он фыркнул и отвернулся. Зельда пожала плечами и съела его вместе со своим собственным.

Когда мороженое кончилось, Бетти достала сэндвичи. Они были встречены без энтузиазма.

– Я уже под завязку, – простонала Марта, и Томас кивнул Бетти: вот видишь.

Лилиан села возле Томаса и прижалась щекой к его брючине. Она всего два раза откусила от сэндвича и теперь лениво водила пальцами по песку. Томас протянул руку и мягко погладил ее по макушке.

Марта набрала песок в сломанное ведерко. Прихлопнула сверху совком и перевернула вверх дном.

– Та-дам! – сказала она, подняв ведерко и являя взору свое творение. Песок был слишком сухим – край башенки обвалился. – Это замок Рапунцель, мам.

– Красивый какой, дорогая, – улыбнулась Бетти.

Томас оторвался от газеты. Наклонился, глянул изучающе.

– Что, не очень он у тебя получился, да? Весь разваливается.

Он занес ногу и припечатал замок каблуком, сровняв его с землей.

– Строй заново.

Марта посмотрела на руины и перевела взгляд на отца. У нее раздулись ноздри. Схватив сэндвич, она откусила большой кусок и принялась жевать, чавкая и не сводя с отца глаз.

Бетти стиснула зубы. Не говори ничего, – мысленно молила она. – Просто промолчи. – Она попыталась взять Марту за руку, но дочь вырвалась.

– Прошла я мимо парка с аттракционами, – нарушила напряженное молчание Зельда, откусив сосиску в тесте. – Выглядит и-изумительно. С большой буквы И.

Томас демонстративно перелистнул газетную страницу.

– И все же предлагаю остаться здесь, – сказала Бетти. – Так приятно посидеть всем вместе на солнышке.

Зельда тихонько хмыкнула и вдруг вскинула голову, подхватила свою сумку и стала в ней что-то искать.

– У меня для тебя подарок на день рождения, – объявила она. – Чуть не забыла.

Марта и Лилиан бросили свои дела и выжидающе застыли, стоя на коленях. Зельда протянула Бетти маленький серебристый сверток. Бетти взяла его, ощупала. Томас выглянул из-за газеты.

– Давай открывай. Не томи ожиданием, – засмеялась Зельда.

Бетти медленно открепила липкую ленту и развернула обертку. Внутри обнаружилось нечто маленькое, красное, из атласа. С тонкими тесемками и полупрозрачными вставками. Марта нахмурилась, пытаясь сообразить, что это такое. Лилиан потянулась потрогать, но Бетти поскорее завернула бумагу обратно.

– Это ммм… прелестно. Спасибо, мама.

– Постой, – остановила ее Зельда. – Ты же толком не рассмотрела. Это все единое целое. Я когда это увидела, сразу поняла: это прямо для тебя. Да и Томас внакладе не останется. – Она многозначительно кашлянула, отчего изо рта у нее вылетел кусочек теста от сосиски и приземлился Томасу на брюки.

Он скривился от отвращения и спрятался за газетой.

У Бетти горели щеки. Почему мать не купила ей соль для ванны или милый шарфик – какую-нибудь симпатичную вещицу, которую сама она не могла себе позволить? Томас точно возненавидит этот подарок, тем более что мама вручила его на глазах у девочек.

Ей часто казалось, что вокруг мужа словно бушует грозовой шторм, вот и сейчас между ним и Зельдой потрескивал воздух. Интересно, мать это ощущает? Но Зельда никогда не заботилась о том, какое впечатление производят на окружающих ее поступки и слова.

– Спасибо тебе, – повторила Бетти и затолкала комочек красного атласа на дно сумочки.

Чуть погодя Бетти увидела, что Зельда и Марта стоят на коленях и, свесившись, роют руками огромную яму. Она бы с радостью к ним присоединилась, но мешало тесное платье.

– Мы скоро докопаем до Австралии, – объявила Зельда. – Или до преисподней. Кажется, я уже вижу кончики дьявольского трезубца.

Томас покосился на них и обратился к Бетти:

– Пожалуйста, повлияй на свою мать. Она вечно забивает Марте голову всякой чушью.

– Они просто играют, Томас.

– Но из-за этого Марта теперь пишет свои дурацкие истории.

Бетти мысленно сосчитала до пяти.

– Я спрошу, не хотят ли они заняться чем-нибудь другим. Мы можем прогуляться в пещеру.

Томас кивнул:

– Хорошая идея. А я пока вздремну после вкусного обеда. Стыд и позор сколько мы всего не доели.

Бетти подхватила свои новые туфли и подошла к Зельде. Мать подняла голову и кинула на Томаса косой взгляд.

– Только не говори, что ради покоя его королевского высочества мы должны уйти.

Бетти вздохнула.

– Конечно, нет. Просто нам лучше на время спрятаться от солнца. У Марты уже плечи покраснели. Намажься кремом от загара, – сказала она, но дочь уже вскочила и помчалась ко входу в пещеру.

Там был прохладный песок и склизкие стены. Зельда с Мартой дружно затянули йодль, голоса их гулко раздавались в пространстве. В задней части пещеры в породе был разлом, вертикальная щель высотой с человека.

– Туда можно пролезть? – поинтересовалась Марта.

– Давайте не будем пачкаться и мять одежду, просто посидим, – предложила Бетти.

Однажды она лазила в эту щель с местным мальчишкой, Дэниелом Маклейном. Она все еще помнила тепло его пальцев, ощущавшееся сквозь тонкую хлопковую рубашку. Они держались в темноте за руки и целовались, для нее это было в первый раз. Марта прикоснулась к губам и застыла, не отнимая руки. Дэниел был полной противоположностью Томаса. Чуткий, заботливый, одного с ней возраста. Она до сих пор по нему скучала.