Шансы есть… - Ричард Руссо

Линкольн заверил Мики, что нет, глаза его не обманывают, хотя оставалось неясным, та ли это голая женщина, которую он сам видел накануне. Сложены примерно одинаково – крупные груди, полновата в талии, – но та, другая, была блондинкой, нет? А у этой волосы – по крайней мере, на голове – темнее, хотя, возможно, просто время дня такое, свет падает иначе.

– Неудивительно, что ты тут свои тетрадки проверял, – сказал Мики Тедди, который сидел спиной к сцене, разворачивавшейся ниже по склону, рукопись – под креслом, подальше от греха.

– Я книгу редактирую, а не тетрадки проверяю, – ответил тот.

– Объяснишь мне разницу, когда тут не будет происходить ничего поинтереснее. Бинокль – вот что нам сейчас нужно.

Ниже по склону хлопнула еще одна дверь, и на террасу вышел Троер, опять голый. Сказал что-то женщине – находились они слишком далеко, не расслышать, но ветерком принесло ее смех.

– Ладно, ну его, этот бинокль, – произнес Мики, так поворачивая кресло, чтоб не пришлось смотреть. – Скажи мне, что это не тот давний козел. Как его, нахер, зовут? Тот, кто Джейси мацал?

– Мейсон Троер.

– Точно. Троер.

– Теперь он хозяин того дома. Предки его померли сколько-то назад.

– Для богатеев они были очень даже милы, – припомнил Тедди.

– Ты это в каком смысле – “для богатеев”? – фыркнул Мики. – Есть какой-то закон, по какому им не полагается быть милыми?

Тедди задумчиво пожевал стебелек сельдерея.

– Вообще-то да. И именно те люди его нарушали.

– Ай, ну вот мы опять. – Мики вздохнул. – Какую-нибудь свою лекцию 1969 года прочтешь, мистер Маркс? Или уже накопил новый материал?

– Вне собаки, – произнес Тедди, шевеля бровями и пыхтя воображаемой сигарой Брюзги – совершенно другого Маркса, а не того, на кого ссылался Мики, – книга – лучший друг человека. А внутри собаки читать слишком темно^[30].

Троеры действительно были милыми людьми, припомнил Линкольн. Казалось, их самих, как и всех прочих, озадачивает, как им удалось произвести на свет такого отпрыска, как Мейсон.

– Ладно, порази меня, – сказал Мики Тедди. – Что ты слушаешь?

– Альтернативный рок, по большей части.

– Типа чего?

– “Декабристы”. “Белль и Себастьян”. “Мамфорд и сыновья”^[31].

– Музыка для пидоров.

– Мы уже пользуемся этим понятием? – произнес Тедди. – Люди с высшим образованием?

Мики отмахнулся от его возмущения.

– Это хипстерское говно. Те, кто слушает эту дрянь, пьют тыквенные латте с пряностями. Ладно тебе. Что еще? Ты ж хоть какую-то настоящую музыку должен слушать.

Тедди пожал плечами.

– Кое-каких авторов-исполнителей. Том Уэйтс. Леонард Коэн. Джош Риттер. Босс, конечно^[32].

– Ладно, – уступил Мики. – Этих я могу уважать.

– А Босс – это кто? – спросил Линкольн.

Оба воззрились на него.

– Штука в том, – сказал Мики Тедди, – что я никогда не понимаю, шутит он или нет. Ты распознаёшь?

– Если речь о музыке, то нет, – признал Тедди.

– Ладно, твоя очередь. – Теперь Мики показывал стебельком сельдерея на Линкольна. – Предполагаю, ты по-прежнему предан Мантовани^[33].

– Не начинай.

– Тедушка. На что спорим, что у него станция “Пандоры”^[34] на Мантовани?

– Что такое станция “Пандоры”? – спросил Линкольн.

– Ты надо мной издеваешься, так?

– Вообще-то да.

– Дай-ка мне телефон взглянуть, – произнес Мики.

– Не дам.

– Дай сюда. Я не шучу. Не вынуждай отнимать.

Линкольн вздохнул, протянул ему аппаратик.

Мики перебрал иконки на экране.

– Ну-ка, ну-ка, – сказал он. – “Пандора”. Господи, ужас какой. Херб Алперт и “Тихуана брасс”. Нэт Кинг Коул^[35].

Тедди уже побагровел, как свекла, плечи у него тряслись.

– И – ага. Вот оно. Так и знал. Джонни, нахер, Мэтис. “Шансы есть… – проблеял он, – раз я глупо улыбнусь…”^[36]

Линкольн выхватил у него телефон и сунул себе в карман.

– Прошу, скажи мне, что вы с Анитой никогда не занимались сексом под Джонни Мэтиса. Потому что мне она всегда представлялась дамой утонченной.

Снизу до них долетел всплеск женского хохота. Все трое неохотно повернулись в ту сторону. Казалось, будто Троер тычется носом в голый женский живот. По крайней мере, они надеялись, что именно туда он и тычется.

Мики встал и цапнул кожаную куртку.

– Пойду-ка я внутрь, – произнес он, – а то меня что-то подташнивает.

– Ты думаешь, почему я спиной сел? – спросил Тедди.

У раздвижной двери Мики сказал:

– Вы же никаких планов на вечер не строили, ребята, да? На Сёркит-авеню сегодня банда играет, я о ней хорошее слышал.