Битва свадеб - Лиз Тэлли

Вернувшийся Кит, вручив Эду новый бокал с бурбоном, бросил на Джейни извиняющийся взгляд.

– Не беспокойся, Поппи теперь надежно заперта и минимум месяц не получит вкусненького.

– О, она не виновата. Собаки есть собаки, – откликнулась Джейни, следуя за Мелани через кухню, в дальнем конце которой под барной стойкой съежилась Прада. – Посмотрите хоть на эту бедную малютку. Откуда она, кстати, взялась?

Мелани с трудом подавила вспыхнувшую с новой силой ярость. Это все из-за Теннисон! Собака-компаньон, видите ли! Кому еще пришло бы в голову притащить ее на вечеринку?! Разве что какой-нибудь безмозглой голливудской звезде! А Теннисон уж что-что, но точно не дура. Зато отличная актриса. Заголяться при всех она, конечно, вряд ли хотела, но определенно желала попасть в центр внимания. Ну вот и получи, дрянь!

Пять минут спустя, найдя Джейни платье, в котором та с ее миниатюрной фигурой совершенно утонула, Мелани выскользнула из спальни, чтобы навести порядок в столовой. Друзья и родные, встреченные по дороге, сочувственно улыбались и похлопывали по плечу. Эмма и Эндрю, однако, отлично постарались – им удалось максимально отвлечь всех от случившейся катастрофы. Когда Мелани наконец завернула за угол, добравшись до места, там уже прибиралась довольно неожиданная парочка – Шарлотта и Коко. По счастью, ущерб ограничился тортом и пролитым виски. Ни один бокал не разбился, и осколки не разлетелись по всей комнате.

– Так жаль – торт на вид был просто потрясающий, – посетовала Коко. На ней были мини-юбка и туфли на шпильках, однако – маленькое чудо – блузка полностью скрывала обвисшую грудь.

– Спасибо вам обеим, – поблагодарила Мелани, слегка сжимая плечо соседки.

На удивление, то оказалось довольно твердым и упругим. А ведь она на добрых двадцать пять лет старше! Печально, что и говорить… Нет, нужно все-таки начать заниматься!

– Пожалуйста, всегда рада помочь. Господи, да мы с Китом все равно что одна семья, – откликнулась Шарлотта, собирая остатки глазури и выбрасывая их в белый кухонный пакет для мусора. Муж, как раз вошедший в столовую, молча подал помощнице еще несколько бумажных полотенец и бутылку очищающего средства.

– Собака Тини сделала на кухне лужу, – сообщил он.

– Кстати, где вообще эта женщина?! – Мелани огляделась, выискивая ее взглядом.

– Все нормально, Мел, успокойся. – Кит выставил ладони вперед, хотя она терпеть не могла, когда он так делал. Ее вообще злило, когда он изображал голос разума и пытался указывать ей, что думать и что чувствовать.

– Ничего нормального! Это праздник в честь помолвки наших детей. Нашла куда притаскивать собаку в сумке! Могла бы сообразить!

– Вот именно – самое важное сейчас, что это праздник наших детей. Просто забудем обо всем. Никто не пострадал, а торт… да кому он нужен? – Кит улыбнулся, пытаясь разрядить атмосферу.

– Я вообще никогда его не ем, – встряла Шарлотта, завязывая пакет.

– Ну еще бы!

Мелани круто развернулась, чтобы не сказать или не сделать чего-нибудь, о чем потом пожалеет. Ей нужно было немного побыть одной. И выпить. Или закинуться чем-то посильнее. Ничего не осталось с последнего визита к стоматологу? «Ксанакс» или что ей там тогда давали? Неважно, хоть что-нибудь. Нервы были натянуты как канаты.

Она прошла через кухню, где официанты раскладывали по тарелкам новую порцию закусок, и выскользнула на маленькую террасу, отделенную от основной – непонятно, для чего вообще она была построена. Одна подруга предположила, что это для мини-огорода, и Мелани с помощью Хиллари послушно рассадила там орегано, мяту и базилик в горшочках. Никто больше сюда не заглядывал; идеальное укрытие, когда требовалось нечто большее, чем бокал вина.

Приподняв керамическую лягушку, подаренную Ноа и Эммой на День матери десять лет назад, Мелани выудила пакет с застежкой, в котором прятала сигареты. Вытряхнув одну, сунула в рот, щелкнула зажигалкой и с наслаждением вдохнула сладкий никотин, мягко успокаивавший истерзанные нервы.

– Я бы тоже не отказалась, – раздался из темноты голос Теннисон, напугав Мелани.

– Иди к черту, – откликнулась она и засунула пакет обратно лягушке под зад.

Улыбка Теннисон сверкнула во мраке.

– Только после тебя.