Украсть Ленина - Алекс Тарн

— Что? — обиделась Лакримоза. — Я правду говорю, как обещала.

— В самом деле, Вовочка, — осторожно вмешался Веня. — Что ты пристал к человеку? Откуда ей знать, если даже в школе не проходили?

— Так об этом я вам и кукую! — отчаянно вскричал Вовочка. — Ничего не осталось! Ничего! Ни кладбища нашего, ни города, ни страны, ни Ленина… только свастики, рыла лакейские, бегемоты с балеринами, да эта… Апофеоза…

— Лакримоза…

— Молчать! — заорал Вовочка, вскакивая. — Молчать, когда я говорю!

Все притихли, но Вовочка не стал продолжать. Он схватился обеими руками за голову и сел, раскачиваясь и подвывая.

— Что это с ним? — испуганно спросила Лакримоза. — Может, таблетку надо? Или косяк скрутить — у меня есть немного…

— Ш-ш-ш… — замахал на нее руками Веня. — Молчи!

Какое-то время на поляне были слышны лишь Вовочкины завывания и явственный зубовный скрежет.

— А ведь сегодня у него день рождения… — нарушил молчание Витька. — Лучший день в году. А мы? Что мы подарили другу в эту юбилейную дату? Труп?

Вадик обиженно всплеснул руками.

— Ты что, Вить? За кого меня держишь? Есть ему подарок, неделю назад из Германии прибыл после персональной доработки. Слышь, Вовик, дорогой, будешь теперь на «порше» ездить… эй!.. ты только подумай: последняя модель, во всей Европе таких раз, два да обчелся. Вова! Ты меня слышишь? Эй!..

Но Вовочка продолжал рыдать, пропустив мимо ушей известие о ждущем его сюрпризе.

— Видишь? — задумчиво произнес Витька. — Пользуясь образным языком нашей уважаемой гостьи, на хрен ему твой «порше» обосрался. Надо что-то другое, такое, что человек действительно хочет больше всего. Рюхаешь?

— Витек, — беспокойно задвигался Веня. — Ты это к чему?

— Да к тому самому. Ты ведь уже догадался, я вижу.

— Ты с ума сошел!

Веня схватил бутылку, налил себе полстакана и выпил залпом. Руки у него дрожали. На лице у Витьки застыла загадочная улыбка. Вадик непонимающе моргал.

— Может, и мне, дураку, объясните, господа ученые? — обиженно сказал он. — Мы академиев не кончали…

— Ах, Вадя, Вадя… — устало вздохнул Витька. — Ну о чем наш дорогой именинник плачет вот уже третьи сутки напролет? Ну?

Вовочка вдруг замер. Рыдания и вой прекратились, но он по-прежнему сидел, опустив голову на руки. Вадиково лицо просветлело.

— Витюня… — прошептал он. — Ты гений!

— Есть такое мнение, — скромно подтвердил Витька и выпил.

— Ты гений! — во весь голос проревел Вадик. Он подскочил и принялся бегать по поляне, размахивая руками. Вадика сильно раскачивало от выпитого, но обозначенная Витькой реальная цель, казалось, зарядила его миллионами киловатт энергии. — Мы подарим ему Ленина!

— Вы с ума сошли! — безнадежно повторил Веня и налил себе еще полстакана.

— Значит, так! — кричал Вадик, бегая по поляне. — Прямо сейчас вызываем вертолеты и летим. Берем Ленина и везем ко мне в Лисий Нос. А потом… потом…

— А какая тебе разница, что потом? — лениво заметил Витька. — Что потом — пусть именинник решает. Наше дело подарить, его дело — решать, куда презент употребить. По мне, так пусть хоть свернет его в трубочку и засунет… гм…

Витька благоразумно остановился.

«Черт! — подумал Веня. — Пьян в хлам, но пока еще немного соображает. Самая страшная комбинация. Сейчас еще икать начнет.»

— Да! — восторженно заорал Вадька. Вчерашняя громогласность вернулась к нему в полном объеме. — Да! Именно так! Витька, я уже говорил тебе, что ты гений?!

Витька царственно вскинул голову и икнул. Веня в отчаянии прикрыл глаза. По опыту, стадия икоты наступала у Витьки в момент крайнего опьянения и была предпоследней, накануне полной отключки. А Вадик… пьяный Вадик, увидев цель, обычно шел к ней, не останавливаясь ни перед чем. В общем, теперь было абсолютно бесполезно что-то им втолковывать: оба пьяных идиота все равно уже закусили удила и неслись, не разбирая дороги. Тем не менее, Веня предпринял последнюю попытку.

— Ребята, дорогие, — проговорил он, вставая и с трудом удерживая равновесие. — Как вы себе это мыслите? Практически? Это ведь невозможно.

Витька величественно простер руку.

— Ты пьян, Вениамин! Сядь и не мешай процессу!

— Практически? — закричал Вадик. — Практически — как нефиг делать! Один вертолет для нас, с закуской и напитками. Бегемота брать? Витька, я тебя спрашиваю, ты у нас идеолог… Нет? Ладно, обойдемся без бегемота… А перед нами — вертолеты с группой захвата. Трех Ми-26 с двумястами человек хватит? Нет? Можно и больше, но тогда придется оголять границы нашей родины.

— Не надо оголять, — вдруг произнес Вовочка, поднимая голову. — И группы захвата не надо. Я его один захвачу, лично.

Лицо его сморщилось, он встал и смахнул слезу.

— Ребята… ребята… вы такие… такие… да вы мне… да я…

Витька тоже встал.

— Кончай, Вовик, — он удачно приспособил икание на последний слог, так что вышло даже кстати. — Четыре «В», сам понимаешь.

Заметно шатаясь, они двинулись обниматься навстречу друг другу и не разминулись только по недоразумению. Тем временем Вадик, чертыхаясь, шарил по карманам.

— Где же она, мать ее… Вить, ты не видел мою мобилу?..

— Разве сторож я мобиле твоей?

— Вовик?

— Не, не видел.

— Ну дай тогда свою. А иначе, как я, по-вашему, вертолет вызову?

Вовочка похлопал себя по карманам и развел руками:

— Нету. Я ее, наверное, у тебя оставил. Чтоб не мешали, гады.

Веня с надеждой приподнял тяжелую от хмеля голову. Он тоже не помнил, куда подевалась вадькина мобила, но ее отсутствие позволяло надеяться на то, что сегодня они уже никуда не полетят. А наутро все протрезвеют и можно будет забыть об этом сумасшествии. Главное — пережить нынешний скользкий момент.

— Ну и черт с ней, с мобилой, — сказал он. — Завтра найдется, завтра и полетим. Давайте лучше выпьем. Витек?

Витька подумал и махнул рукой.

— Давай!

Веня облегченно вздохнул. Все складывалось, как нельзя лучше. Сейчас Витька выпьет еще полстакана и отрубится, а Вадик без мобилы и, главное, без «идеолога» завянет сам собой. Опустившись на четвереньки, Веня принялся разыскивать в темноте сумку с водкой, и тут над поляной разнесся звонкий голос Лакримозы.

— Возьмите мою! Дяденька, возьмите мою!

Веня обернулся. Проклятая девчонка уже стояла рядом с Вадькой, показывая ему свой гадский телефон.

— О! Мобила! — радостно произнес Вадик. — Ну, теперь…

Лакримоза спрятала руку за спину.