Вивальди не снилось - Владислав Март

Я боялся наступить на них, когда они переговаривались на асфальте, старался не попасть в них мусорным пакетом, когда выбрасывал в контейнер, окружённый по периметру зверками. Мы сначала назвали их песнями. Отчасти потому что это старое слово означало что-то весёлое и забавное, в отличие от гимнов. Отчасти потому, что в их криках и писках часто слышалось «пи-и-с» или «пи-пи-пи». Меня полностью устраивало это название, оно прекрасно подходило под моё ожидание прихода старомодной вещицы. Вскоре завирусился один ролик, где зверьков классифицировали по цвету и размеру, отметили повадки отдельных их толп и предложили называть их «птицами». Зверьки в том видеоролике ловко воровали забытую на подоконнике пиццу, при этом пищали: «Пииицы!» Чтобы не путать автор ролика добавил «т». Птицы оказались таким сюрпризом для меня, что я на время перестал искать её сообщения и знаки, перестал вспоминать как называлась та старомодная вещь. Пока однажды утром, под пи-песню пти-цы, меня не накрыло с головой от собственного свежего вдоха. Приход зверьков, это и есть самый главный её знак. Это мощно. Это практически божественно.

Всё. Больше она скрываться не могла. Не только я, но и моя собака, фикус, все увидели. Она пишет на окнах лучами, она трогает свежие листы на холодных ветвях, она в каждом лице и на каждой плоскости. Во всех глазах и ушах. На всех лицах я вижу её. Я почти вспоминаю её. Она та, что приходит после зимы.

— Ты та, о ком я думаю? Чьи знаки я видел всю зиму? Ты пришла?

— Да, я пришла, здравствуй.

— И что теперь будет. Начнётся это? Как это называется?

— Весна.

— Ты богиня весны, что-то вроде того?

— Да.

— Меня ослепляет твой яркий свет, я не могу рассмотреть тебя. Ты Лада? Остера? Персефона? У тебя есть имя?

— Меня зовут Шипе-Тотек. Я пришла чтобы обновить природу и всё вокруг. Ты видел мои знаки, ты всё верно понял.

— Здесь давно не было весны. Я не уверен, когда она была в последний раз.

— Я приглашаю тебя начать весну. Вместе мы проведём ритуал обновления. Природа даст миру весну после этого.

— Такой яркий свет от тебя, весна, может я не здоров? Что я вижу вообще? Разве это нормально? Шипе-Туток?

— Шипе-Тотек.

— Извините. Тотек.

— Не волнуйся. Я научу тебя как призвать весну. Вы — люди — делали так всегда, и весна приходила. Время обновить всё. Всё возродить. Вы просто забыли ритуал.

И мы начали обновляющий ритуал весны. Удивительно легко работать хорошо наточенным ножом. Казалось бы, такая прочная на разрыв материя, кожа, и такая податливая на разрез. Конечно же специальным старомодным ножом. Особенно если соблюдать линии Лангера. Это приятное и красивое движение с равномерной глубиной. Подтянуть, вывернуть, готово. Как шкурка от колбасы. Шипе-Тотек помогла мне завязать на спине кожу, которую мы сняли с моего соседа-курильщика на его же балконе. Сзади кожу на мне затянули шнурками, как халат на докторе в старом кино. Шнурками, забавно, что по случаю сушились на бельевой верёвке соседа, через дырки, что проделали жезлом богиня весны. Потом натянули вторые руки из кожи того парня, что бросался камнями в зверьков на аллее. Его пустые кожаные руки свисали с моих локтей вниз. Я не смог натянуть свои пальцы в его как перчатки. Но богиня сказала, что так и нужно, пусть свисают. Этот зуб на кривом ноже очень пригодился. Разрезав до подкожного жира им легко отделялась собственно кожа от лишнего. Если снятие происходило с затруднением, маленькая насечка кривым ножом поправляла процесс. Мы поехали в лифте и отражение в зеркале показало двух красных весенних людей. Лицо для моей кожаной маски мы вырезали из консьержки, которой очень нравилась зима, всё время открывала дверь и запускала её в подъезд. Когда мне для удобства дышать Шипе-Тотек вырезала рот на коже лица той тётки, по шире, у меня получилось словно два рта. Мы прихватили ещё кожу кого-то мужика в камуфляже. Он такой пьяно-радостный мочился в подъезде и стряхивая мочу звенел медалями. Его кожа была плотной и сгодилась на накидку. Покрыла вторым слоем мои плечи и свисала как мантия позади. Весна сказала, что нужны штаны из кожи, но не строго обязательно. На мой размер пока не попался высокий человек. Я так измазался и был голым чтобы натянуть всё это, и красным, в общем стал один в один Шипе-Тотек. Лишь не было от меня такого яркого света. Такого обновления и тепла. Только на снятии третьей кожи перестали у меня по-зимнему дрожать руки. Но стоило мне выйти на улицу, как я поверил. Весна наступает. Ещё несколько человек отдадут мне свою кожу и мы начнём танцевать. Радость и свет польются на землю. Спасибо, что научила меня, Шипе-Тотек! Взойдёт новый урожай и птицы больше не улетят. Всё обновится, всё наладится, полезет из земли урожаем, яблоком, грибом, цветами и благоуханием. Как долго мы тебя ждали! Как забыли тебя? Но всё закончилось. Теперь всё будет по-новому! Здравствуй, весна!