Сын Зевса - Любовь Воронкова

Аристотель, опустив голову, задумался. Ученики вокруг негромко переговаривались, спорили. А иные молчали, стараясь усвоить то, что рассказал Аристотель. Но Александр хотел добиться своего:

– А все-таки почему же ты, учитель, думаешь, что Земля круглая?

– То, что Земля круглая, первым понял Пифагор. – Аристотель отвечал охотно, его радовала настойчивая любознательность Александра. – Пифагор, тоже иониец, – эта страна богата мудрецами, – Пифагор считал, что совершенные фигуры – это шар и круг. «Значит, – говорил он, – Земля должна представлять собой шар и двигаться по кругу». А еще он говорил, что Земля движется вокруг центрального огня, потому что центр – наиболее достойное положение, а огонь наиболее достоин занимать это место. И поэтому он утверждал, что Земля обходит этот огонь с запада на восток в течение суток, а Солнце обходит его в течение года.

– А где он, этот огонь? Почему мы его не видим?

– Пифагор говорил, что наша сторона земного шара всегда от него отвращена. А я говорю – мы его не видим, потому что его нет.

– А почему же ты, учитель, все-таки знаешь, что Земля – шар?

Аристотель одобрительно кивнул головой.

– Ты умеешь добиваться своего, Александр. Так вот, я видел затмение Луны. А тень, которую Земля отбрасывала на Луну, была круглая. Пока все. Идите в палестру, друзья.

– Нет, нет! – поспешно остановил его Александр. – Ты, учитель, еще не рассказал, где кончается ойкумена!

– В другой раз.

– Но я хочу знать, велика ли Земля и много ли на ней царств?

Аристотель привел его в портик, где стояли скамьи и стол на трех ножках. На столе лежали бронзовый шар и бронзовая дощечка. Над столом висела на стене белая доска для чертежей. Аристотель взял со стола бронзовую дощечку, на которой была выгравирована карта Земли – суша, реки и океан, окружающий ойкумену.

– Видишь, Александр? Когда-то такую карту сделал ученый-географ Гекатей. Вот Земля – ойкумена. Вот Эллада. Вот Македония. Море. А это огромное пространство Земли – Персия. Персию такой огромной сделал персидский царь Кир. Он покорил множество царств, объединил их. Я тебе уже рассказывал о царе Кире.

– Да, я все знаю про царя Кира, учитель. Значит, это и есть Персия, – повторил Александр. – Она очень большая. А что за Персией?

– Тут – Индия.

– А за Индией?

– За Индией, как видишь, – ничего. Океан. А в этой стороне – Египет. Но говорят, что в Индии, так же как и в Египте, водятся слоны, – очевидно, эти земли где-то соприкасаются друг с другом. Но эта карта Гекатея несовершенна.

Александр долго разглядывал бронзовую дощечку. Потом положил ее на стол со вздохом облегчения.

– Земля не так велика, и царств не так много. Я завоюю их все. И на всей земле будет только одно царство – мое, царя Македонского.

Аристотель с любопытством поглядел на него. Александр стоял перед ним сильный, крепкий, с решительным лицом, с глазами светлыми, зоркими и непреклонными…

– Может быть, может быть… – задумчиво сказал Аристотель. – Победа над персами с тем войском, которое создал царь Филипп, вполне возможна. Но я полагаю, что это не приведет ни к чему хорошему.

Александр промолчал. На этот счет у него было свое собственное мнение, которого никто не мог поколебать.