Хоровод воды - Сергей Юрьевич Кузнецов

История Аниной семьи проста: бабушка Джамиля родилась в 1924 году, от прадедушки Мусы и прабабушки Гульнары. В 1954 году Джамиля родила Анину мать, которой дала русское имя Татьяна и отчество Олеговна. Вот и все, что осталось от второго Аниного деда, – и еще семейная легенда, которую рассказывала бабушка Джамиля, я тоже ее расскажу в свое время.

Вторую дочку Джамиля родила через восемь лет. В честь матери назвала ее Гульнарой, в качестве отчества хотела поставить прочерк, но потом написала «Юрьевна». Когда спрашивали – шутила, что в честь Юрия Гагарина. Действительно: Гуля родилась где-то через девять месяцев после первого полета в космос.

В 1971 году Анина мать вышла замуж за Сашу Мельникова и развелась с ним в 1975-м. Аня-Эльвира родилась в 1972-м, на десять лет раньше своей двоюродной сестры Риммы.

Кто отец Риммы – никто не знает. По установившейся, так сказать, семейной традиции.

Римма живет сама по себе, на семейные праздники почти не приходит. Я ее даже не видел ни разу, мне трудно представить, как она живет. Тем более она работает в офисе, а я в офисах отродясь не бывал.

Мне кажется, Никита справился бы с этой задачей лучше меня. У него, небось, у самого такие Риммы работают. Так что пусть он и вообразит себе Римму, двоюродную сестру своей сводной сестры…

Римма просыпается легко. Она не любит опаздывать. Ей кажется, Сазонов так и ждет промашки, чтобы ткнуть носом, поставить на место.

Не дождется.

Высокие каблуки, юбка до колена, светлый жакет, выбеленные волосы. Волевая складка губ. Крошечные золотые сережки в ушах.

Проходит по офису, отпирает дверь своим ключом и садится за свой стол в приемной. Она персональный ассистент Владимира Сазонова.

Job description:

• контроль исполнения поручений руководителя,

• ведение документооборота, подготовка протоколов совещаний,

• обеспечение документальной и информационной поддержки деятельности руководителя,

• организация встреч, презентаций,

• организация и документальное сопровождение деловых поездок (заказ билетов, бронирование гостиниц, подготовка документов для получения виз).

Интим не предлагать.

Когда устроилась на работу, позвонила маме впервые за два месяца. Мама сказала: Он будет тащить тебя в постель. Римма ответила: Пусть только попробует. У меня все под контролем.

Сазонов не пробовал.

Грузный сорокапятилетний мужик. Вечно мятые дорогие костюмы, хорошая обувь, BMW с шофером. В нем было что-то от бюрократа из старых фильмов – и от бывшего спортсмена, которого жизнь заставила подыскать другое занятие.

Римме он даже нравился.

Он проходил в свой кабинет, с полуулыбкой кивал, просматривал документы, принимал клиентов и заказчиков, вел себя как хозяин – но все же ощутимо трепетал, когда звонили сверху.

Что поделать – большая корпорация. Римма такую и выбирала.

Медстраховка, соцпакет, белая зарплата, трудовая книжка.

А куда важнее – ощущение силы, исходившее от массивного здания в самом центре Москвы.

Ощущение своей причастности этой силе.

Высокие каблуки, юбка до колена, светлый жакет, выбеленные волосы.

Утром Римма подолгу смотрела в зеркало. Представляла себя эдакой белокурой бестией, скрытой садисткой, эльзойволчицей-СС. Вживалась в образ.

Весь день – не расслабляться. Не выходить из имиджа. Не терять контроль.

Контроль – это все.

Ее бабушка была снайпером. Бизнес – это выстрел, сказал однажды в Real McCoy случайный знакомый.

Вечером Римма возвращается в свою съемную квартиру, вешает в шкаф юбку и жакет, надевает джинсы и майку, включает DVD, садится на диван.

Можно расслабиться, можно почувствовать себя маленькой девочкой. По крайней мере – попробовать.

Маленькие девочки должны смотреть мультики. Римма ставит диск с каким-то новым аниме, запивает чаем смесь «Джаз» (сухофрукты плюс орехи), смотрит, как маленькие японские школьницы в гольфиках и коротких юбках – почти такие же, как она, – стреляют с двух рук, взлетают под облака, мухами ползут по стенам, проваливаются под воду – во владения водяных с блюдцами на головах, в объятия многоруких подводных монстров… щупальца, как у осьминогов, усы, как у сома.

И все они смотрят на Римму глазами Сазонова, смотрят знакомым похотливым взглядом, тем самым, которым я отмечаю каждое Дашино движение: раздевающим взглядом сорокалетних мужчин, охочих до юной плоти.