Суперканны - Джеймс Грэм Баллард

Гордый за Джейн, я сказал:

— Прекрасный кабинет — ты им явно понравилась. Теперь я понимаю, почему ты проводишь здесь столько времени.

— Это был кабинет Дэвида.

— И тебе это не…

— Неприятно? Ничего, справлюсь. Мы спим в его кровати.

— Это почти основание для развода. Они должны бы найти тебе другое место. Жить на той самой вилле… это как-то жутковато. — Я показал на шкафчики с папками: — Ты просматривала его бумаги? Вдруг из них можно понять, что все-таки произошло.

— Все эти папки пусты. Но в компьютере остались его файлы. — Джейн постучала карандашом по монитору. — Если бы ты почитал истории болезней детей из Ла-Боки, у тебя бы волосы встали дыбом. С арабскими девочками часто обходятся… страшно сказать как.

— Нет уж, спасибо, лучше я не буду об этом знать. А что со здешними детишками? У тебя много работы?

— Да нет. В «Эдем-Олимпии» мало детей. Не знаю, зачем им понадобился педиатр. Но зато у меня есть возможность поработать над чем-нибудь другим. Сейчас запущен новый проект — они хотят использовать модемную связь со всеми квартирами и виллами. Профессор Кальман не возражает против моего участия.

— Отлично, если только они тебя не эксплуатируют. Интересная работа?

— Типично «эдем-олимпийский» подход. — Джейн с отсутствующим видом перебирала пули, словно это были четки для успокоения нервов — непременная принадлежность каждого здешнего кабинета. — Каждое утро, встав с постели, люди будут набирать номер клиники и передавать все данные о состоянии своего здоровья — частоту пульса, кровяное давление, вес и так далее. Одно прикосновение пальцем к миниатюрному сканеру, и компьютеры здесь проанализируют все, что надо: энзимы печени, холестерин, состояние простаты.

— Уровень алкоголя и наркотиков в крови…

— Всего. Это настолько всеобъемлющая система, что только в «Эдем-Олимпии» могли взяться за что-либо подобное, даже не поняв толком, что это означает. Но вполне возможно, все и получится. Профессор Кальман считает, что нужно отбирать и фекальные мазки, но я думаю, это уж слишком. Ему невыносима мысль о том, что вся использованная туалетная бумага пропадает зря. Лучший диагностический инструмент в самом буквальном смысле выкидывается на помойку. Как тебе это нравится?

— Чушь. Полный бред.

— Ты прав. Но основополагающая идея верна. Мы сможем выявлять все подозрительное на самой ранней стадии.

— И больше не будет никаких болезней?

— Что-то вроде этого. — Она отвернулась и уставилась на воду. — Жаль, что нет педиатрической работы. Иногда мне кажется, что все дети в мире выросли, и я осталась одна.

— Это только в «Эдем-Олимпии». — Я протянул руку и обхватил Джейн за талию. — Джейн, все это очень грустно.

— Да, — Джейн посмотрела на пули в своей ладони — так ясно она их еще не видела. Она прижала их к сердцу, словно прикидывая, как прямое попадание могло бы отразиться на ее телосложении, потом с гримаской уронила их в пепельницу. — Ужасно. Ты собираешься их сдать?

— В службу безопасности? Позднее, когда все обдумаю. Не говори ничего Пенроузу.

— Почему? Ему бы следовало знать. — Я потянулся к пулям, но Джейн ухватила меня за руку. — Пол, подожди минутку. Вполне логично, что в саду оказались пули. Были убиты семь человек. Охранники, наверно, голову потеряли и принялись стрелять во все, что двигалось. Прекрати ты ставить себя на место Дэвида.

— Я пытаюсь. Только это трудно — сам не знаю почему. Кстати, я уверен, что Дэвид убил заложников не в гараже. Я там все тщательно осмотрел.

— Но Пенроуз сказал, что гараж перестроили.

— Никто его не перестраивал. Я тебе покажу.

— Нет уж, спасибо. Я уж лучше с профессором Кальманом буду сторожить у выхода из прямой кишки. Так где же Дэвид застрелил заложников?

— В саду. Один из них, вероятно, умер у насосной. А второй был убит в бассейне.

— Странно. Что этот несчастный там делал — плыл за помощью? — Устав от разговора со мной, Джейн закрыла лицо руками, потом принялась стучать по клавиатуре компьютера, и на ее бледной коже замигали отражения бесконечного ряда цифр.

— Джейн… — Я обнял ее за плечи, глядя на экран, на который выводился перечень анестезирующих средств. — Я тебя разволновал. Давай забудем о Дэвиде.

Услышав это, Джейн улыбнулась.

— Мой милый Пол, ты весь как натянутая струна. Похож на охотничью собаку, которая ждет команды загонщиков.

— Мне больше нечем заняться. Лежать целый день без дела у бассейна — это новая форма социальной отверженности. Поедем-ка в Канны и проведем вечер в городе. Коктейли с шампанским в «Блу-бар», айоли{37} в «Мер-Бессон». А потом — в казино и еще посмотрим, как богатые арабы выбирают себе девиц.

— Мне нравятся богатые арабы. Они такие флегматичные. Хорошо, но мне нужно домой — переодеться.

— Нет, поехали как есть. В белом халате и со стетоскопом. Все будут думать, что я пациент, который завел роман с очаровательной юной врачихой.

— А разве это не так? — Джейн задержала мои руки у себя на плечах и припала ко мне всем телом. — Мне только нужно привести себя в порядок.

— Отлично. Я немного подышу на крыше, а через двадцать минут подам машину ко входу. — Я наклонился к ней и показал на экран компьютера. — Что это? Я видел инициалы Дэвида.

— Жуть, правда? Не только ты находишь следы мертвеца.

— «Двадцать второе мая». — Я прикоснулся пальцем к экрану. — Это же за неделю до убийств. Доктор Перлман, профессор Луи, мистер Ричард Ланкастер… Полтретьего, три часа, четыре. Кто эти люди?

— Пациенты, которых принимал Дэвид. Перлман — один из директоров «Сиба-Гейджи»{38}. Ланкастер — президент местного отделения «Моторолы». Только не думай, что он и их собирался перестрелять — их охраняют, как царственных особ.

— Они и есть царственные особы. А вот второй список. Только без указания времени. Он когда был подготовлен?

— Двадцать шестое мая. Это пациенты, которые ждут назначения на прием.

— Но ведь Дэвид был педиатром. Что, у всех этих людей есть дети?

— Сомневаюсь. Большую часть времени Дэвид занимался общей терапией. Хватит, Пол. Ты и так уже немало видел.

— Постой. — Я мышкой перешел в самый верх списка. — «Робер Фонтен… Ги Башле». Это двое были убиты.

— Не повезло. Кажется, Фонтен погиб в главном административном здании. Его место занял Ален Делаж. Это имеет какое-то значение?

— Начинаешь видеть случившееся немного в другом свете. Всего за два дня до того, как прикончить этих людей, Дэвид напоминает себе, что должен записать их на прием. Странно — если он действительно собирался их убить. А, Джейн?..