Девушка лет двадцати - Кингсли Эмис

Я повернул голову и пристально взглянул на Роя: он сидел, подергивая то рукой, то коленом, то плечом, и бормотал как бы себе под нос.

– Ну… видите ли, «пушка» и «воробьи» здесь ни при чем, – словно оправдываясь, продолжал он. – Просто это меня не волнует. Надеюсь, вы понимаете?

– Да-да, я-то понимаю! Хотелось бы думать, что и вы понимаете. Я слушаю.

– Понимаю, черт побери! Словом, я буквально только что трахал эту самую девушку двадцати лет, но ситуация становится еще пикантней, если представить девушку двадцати лет вместе с мужчиной, по возрасту годящимся ей в деды, подразумевая при этом привкус подростковой преступности в восприятии обоих поколений. Да, кстати, я не говорил вам, что моя – девушка девятнадцати лет? Вот-вот, так я многим говорю. То есть тем, кому считаю нужным сказать. Однако, Даггерс, между нами говоря, на самом деле она – девушка семнадцати лет. Уверяю вас, это так вдохновляет!

– Боже милостивый!

– Стареющий мерзавец пытается возбудить в себе угасшую страсть, возрождая в памяти ранние сексуальные искания и одновременно вкушая всю прелесть недозволенности, растления малолетних, этот старый грязный развратник заманивает девчушку в заброшенную будку путевого обходчика и, потчуя жвачкой и дешевыми сладостями, заставляет скинуть трусики и удовлетворить его гнусную похоть. Именно так. Лучше и не скажешь. Прямо в самую точку.

Я все еще не мог оправиться от потрясения:

– Но ведь вы определенно рискуете!

– Да, и это тоже. Теперь ясно, почему не слишком стремлюсь показываться с ней на люди? Вообще-то, насколько мне известно, я не так уж чтоб нарушаю закон. Она не пьет, и, собственно говоря, как это ни жаль, скоро ей восемнадцать.

– И как на это реагируют ее родители?

Тут Рой стал клониться от меня куда-то вбок, словно торговое судно от таможенного катера.

– Э-э-э… видите ли, они дают ей полную свободу…

– О да, это заметно! А насчет вас они в курсе?

– Нет! – Рой рассмеялся нелепости такой мысли. – Им известно, что мужчины у нее имеются, но, гм…

– Вероятно, если они узнают про вас, вы окажетесь в дурацком положении? Где вы с ней были вчера вечером, до того как очутиться под моими окнами?

– На одной вечеринке. У ее друзей. Вполне надежное место.

– Кто ее родители?

– Ну, отец… э-э-э… банкир, – процедил Рой, всем своим тоном выражая презрение к профессии отца Сильвии, и добавил с притворным вздохом облегчения: – Приехали!

Мы спустились под горку, подъезжая к клубу «Крэгг». Рой отстранил плечом мою руку с деньгами, но когда с его ладони вниз скатился жалкий флорин, завопил так, как кричат в кино, срываясь вниз из окна небоскреба. Водитель включил двигатель, дал задний ход и проронил унылым фальцетом:

– Вы – сэр Рой Вандервейн?

– Да.

– Катились бы себе в Москву, если вам здесь обрыдло!

Такси унеслось прочь. Когда мы шли к крыльцу, Рой с тяжелым вздохом сказал:

– Нет смысла втолковывать таким, как этот, что я выступал против вторжения в Чехословакию!

– Ни малейшего. Все равно будет считать, что вам здесь не место.

– У него все извилины выпрямлены.

– Должно быть.

Мы вошли в просторный продолговатый холл, где потрескивал, вернее, ворковал телетайп. Рой направился к швейцару, поглядывавшему на нас из застекленной кабинки красного дерева. Какой-то тип с отвислым подбородком, вероятно член клуба, хотя по виду поп-сингер в обличье джентльмена из Сити, промелькнул мимо, направляясь к выходу. Я обвел беглым взглядом отдельные и групповые портреты, во множестве висевшие по стенам, в который раз ощутив всю шаткость тезиса о демографическом взрыве, поскольку, исходя из имевшегося поле зрения, человечество сто лет назад было явно многочисленней.

Рой догнал меня, и мы вместе пошли по крытому ковром, звучно скрипевшему под ногами коридору. В конце оказалась более просторная, чем холл, но равно высокая комната с таким множеством писчей бумаги и конвертов повсюду, какого в обозримом будущем вполне хватило бы, чтоб занять работой сотню трудолюбивых писцов, а в данный момент приютившая полдюжины одиноких мужчин, каждый из которых пребывал в той или иной степени оцепенения. Рой нажал кнопку звонка, появился моложавый официант в белом пиджаке и получил заказ принести шампанское. Внимательно оглядевшись, я перевел взгляд на Роя.

– Здесь удобно пережидать, – сказал он успокаивающе. – В промежутках между разными встречами. Отличная кухня. Весьма привлекает американцев. Можно и на ночь остаться.

– С птенчиками?

– Нет, зато по чеку выдают наличными. К тому же прекрасное место в смысле алиби: «Как же, дорогая, я был в клубе! Прикорнул в гостиной у цветного телевизора. Швейцары здесь все ленивей и ленивей. Знаешь, мне еще надо перекинуться словом с секретарем!». Вот так-то.

– Кстати, об алиби, где вы провели прошлую ночь?

– Здесь! Неплотный ужин, ранний отход ко сну. Никаких телефонных звонков не было; я проверил.

– Тогда все в порядке. Одного вы мне пока не прояснили – насчет того, почему вас устраивает, что некая особа вам не жена. Могу понять, что девушка двадцати или там семнадцати лет для этой роли не годится, ну а девушка двадцати восьми? Наверное, она для как раз уж…

– Отложим эту тему до того, как принесут шампанское.

Когда шампанское было принесено, мы пристроились в уголке в окружении томов «Панча» и «Кто есть кто», и Рой начал:

– Тут, видите ли, есть два обстоятельства. Очевидное – все, что имеет касательство к девице сорока пяти, гораздо более привлекательной, чем ваша собственная жена, но которая на самом деле не лучше, а…

– С этим все ясно. Перейдем ко второму.

– Ну а тут все просто определяется вашим желанием уйти от привычного, пристойного, богобоязненного секса, а ваша жена на это не способна. В ваших отношениях все фальшиво, все надуманно. Так больше невозможно. «Милый, Тулбоксы прислали письмо и приглашают нас к себе на Пасху, помнишь, как тебе тогда у них понравилось, ну как же, когда ты пописал в дождемер мистера Тулбокса, так что, написать, что приедем? И будь добр, передай с туалетного столика мою сумочку! И позвони, прошу тебя, этому мерзавцу, как его, керосинщику и выдай ему по первое число! Что интересного получил с почтой?» – «Ничего особенного, дорогая, вот прислали пару билетов на концерт этого Дерьмовича, еще контракт от Британского союза музыкантов, и еще пару вырезок из газет, и вот, взгляни на это, а, не хочешь ли вниз?»

Я выждал, пока часы в глубине комнаты пробьют половину чего-то.

– Хотите сказать, настолько приелось вставать по утрам, спускаться вниз к завтраку, и при этом совсем не…

– О, громы небесные, Даггерс! Тон государственного мужа! Вниз! Да вы что, в самом деле! Ваша вас совершенно…