Поджигатели - Крис Клив

— Я у тебя есть, — сказал он.

Я оттолкнула его.

— Ты хуже, чем никто, Джаспер Блэк. Когда ты касаешься меня, я вижу только этот жуткий взрыв. Не знаю, о чем я тогда думала. Лучше б я тебя никогда не встречала. Я любила своего мужа и сына, но я попрощалась с ними и привела тебя домой, и занималась с тобой сексом на чертовом диване. А потом моя жизнь полетела в тартарары. Я не заслуживала ни мужа, ни сына. Я потаскуха. Я сумасшедшая. Знаешь, что сказали мне в больнице? Сказали, что от моих парней остались одни зубы. Я могла бы похоронить их вдвоем в цветочном горшке. А тут еще ты мне напоминаешь.

— Ладно, — сказал Джаспер Блэк. — Ладно.

Он поднял руки, как будто сдавался. Отодвинул чуть-чуть стул от кровати. Мы долго смотрели друг на друга и ничего не говорили. Вошла новая австралийская медсестра и поменяла мне капельницу. Джаспер Блэк смотрел на ее задницу, когда она пошла прочь.

— Обрати внимание, агент 007, — сказала я.

Джаспер Блэк хлопнул глазами и посмотрел на меня, а потом засмеялся и покачал головой.

— Не понимаю, — сказал он. — Ты забавная. Ты симпатичная. Как это может быть, что никто к тебе не приходит?

— Не начинай про мою семью.

— А друзья? — сказал он.

— Я сказала, не начинай.

Он пожал плечами и ненадолго заткнулся. Фантастический вид с верхних этажей больницы, жалко, что нужно стать почти мертвым, чтобы увидеть красивый вид на Лондон. Мы оба просто смотрели в окно, на то, как зажигались уличные фонари.

— Он так и не узнал. Я хочу сказать, мой муж.

— Откуда ты знаешь? — сказал Джаспер Блэк.

— Он бы что-нибудь сказал.

— Может, не захотел.

— Может, прекратишь?

— Да, пожалуй, я так и сделаю, — сказал Джаспер Блэк. — Но может быть, ту жизнь, которой я жил с Петрой, не стоило и спасать. Может быть, твой муж знал, но держал язык за зубами, потому что не хотел портить тебе жизнь.

— А то я без тебя не знаю.

— Я думаю, ее стоило спасать, — сказал Джаспер Блэк. — Такое у меня впечатление. Та жизнь, которая была у тебя с мужем, действительно кое-чего стоила.

Я привстала в кровати.

— Чего ты добиваешься?

Он снова ко мне наклонился.

— На что это похоже? — сказал он. — Я хочу сказать, иметь ребенка.

Я вздохнула.

— Один раз сын нарисовал мне свой сон. Я не поняла, что нарисовано. Я имею в виду, по детским рисункам никогда не понятно, правда же?

— Не знаю, — сказал Джаспер Блэк. — Я никогда не имел дела с детьми.

— Тогда я тебе расскажу. Если они рисуют оранжевую загогулину, это может быть взрыв Звезды Смерти или морковка. И помоги тебе Бог, если ты неправильно угадаешь. Так что сначала надо спросить. Я спросила сына: «Что это такое?» А он сказал: «Это Тигра, мама, он тебя обнимает, потому что ты такая хорошая». Он был такой славный мальчик. Конечно, он мог быть и маленьким мучителем. Не знаю, сколько ночей я просидела с ним, когда он болел. Или сколько раз мне приходилось оттирать его рисунки со стен. Не одно, так другое, начиная с шести утра, пока нам наконец не удавалось уложить его спать. Мне иногда хотелось, чтобы у меня хоть минутка была для себя. А теперь, когда у меня все время для себя, оно мне вовсе не нужно. Как глупо.

— Нет, — сказал Джаспер Блэк. — Я знаю, что ты имеешь в виду. Моя жизнь расписана по срокам сдачи материала. Я их ненавижу, но я, пожалуй, уже не смог бы жить без этого. Все бы развалилось.

— Ах так. Тогда будем надеяться, что никто не взорвет твою драгоценную газету.

Джаспер Блэк широко раскрыл глаза.

— Господи боже, — сказал он, — какой я придурок.

— Ага. Но ты все-таки стараешься.

— Просто это очень трудно, — сказал он. — В смысле придумать, что сказать.

— Да ладно. Я рада, что ты пришел, правда.

— Я тебе кое-что принес, — сказал он.

— Вижу. Красивые цветы. Я попрошу сестру, чтобы она поставила их в воду, если ты хоть на секунду оторвешь зенки от ее филейной части.

— Не только цветы, — сказал Джаспер Блэк. — Еще кое-что. Я не уверен, что правильно поступаю. Не хочу тебя расстраивать.

— В чем дело?

— У меня есть связи, — сказал он. — Такая работа, понимаешь. Я знаю кое-кого в спецслужбах. После взрыва нашли много бесхозных личных вещей. Украшения, разбитые часы и тому подобное. Я попросил, чтобы мне дали посмотреть. Я искал одну конкретную вещь. Я слышал, как ты про нее говорила, и подумал, что попробую найти ее для тебя, потому что я думал, что… ну, ты знаешь… помочь, что ли… Короче, я нашел ее, и она у меня с собой. Если ты не хочешь ее брать, тогда я ужасно извиняюсь и унесу ее обратно.

— Что это?

Хотя, конечно, я уже догадалась. Джаспер Блэк вынул из пакета Мистера Кролика и передал мне. Странно, но сначала крупного не замечаешь, правда? Сначала замечаешь какие-то мелочи. Мелочи, которые ты знаешь, как исправить. Я взяла Мистера Кролика из руки Джаспера Блэка и подумала: «Ну привет, Мистер Кролик, выходит, ты у нас побывал на войне, да? Ой, да ты лапу потерял. Ничего, я знаю, что надо сделать. Возьмем иголку с ниткой и пришьем тебе лапу обратно, и будешь ты у нас как новенький, ну только одна лапа будет чуть короче. А потом постираем тебя в стиральной машине. Я знаю, ты стиральную машину не любишь, но уж ты извини, Мистер Кролик, боюсь, что иначе нельзя. Поставим тебя на кипячение, и с тебя сойдут эти страшные черные пятна. Вот какой у нас храбрый кролик».

Джаспер Блэк смотрел на меня во все глаза.

— Что с тобой? — сказал он.

Я посмотрела на него. Я поняла, что во весь рот улыбаюсь Мистеру Кролику. Я глубоко вдохнула, я опять почувствовала, как внутри меня растет пустота.

— Не понимаю, почему он не обгорел?

— Ужасно это говорить, — сказал Джаспер Блэк. — Но многие вещи сохранились, потому что остались лежать под телами.

— А. Ты думаешь, эти черные пятна — это кровь моего мальчика?

— Невозможно сказать, — сказал он. — Пожалуй, тебе не надо думать об этом.

Я крепко прижала к себе Мистера Кролика. Я снова плакала.

— Как я могу об этом не думать? Пожалуйста, скажи, как мне перестать думать об этом, потому что я только об этом и думаю. Я даже на секунду не могу подумать о чем-нибудь другом, это ужасно, ужасно, ужасно. И мне все время так страшно. Я смотрю на людей и вижу, как их разрывает на части. Упадет чайная ложка, а мне кажется, что взорвалась бомба. Мне слишком страшно пережить даже один день. Как можно жить дальше в таком мире?

Джаспер Блэк вздохнул.

— Люди находят себе дела, — сказал он.