Семейная могила - Катарина Масетти

Этим летом я чуть ли не каждый день ходила в коровник, превозмогая себя. Прямо как Анита прошлым летом… Нога у Бенни зажила, но ему было легче попросить меня, чем Бенгта-Йорана, объяснил он, к тому же я все равно была в декрете. Мы оба прекрасно знали, что я не буду сидеть сложа руки и нежиться на солнышке под предлогом воспитания Арвида, пока он пашет на своем тракторе, вкалывая за двоих.

Так что я каждое утро выгоняла коров на выпас и чаще всего сама же потом их доила. Вначале они чувствовали себя непривычно на воле и чуть что норовили завернуть обратно в свой коровник. Да ведь и некоторые люди так же! Первые недели здесь царила полная неразбериха — коровы не могли найти свои стойла, нервничали, разворачивались и выбегали на двор, распугивая остальное стадо. Иногда они попадали копытом в кормушку, заодно роняя туда смачные лепехи. Но со временем освоились и чинным строем входили-выходили из коровника.

А ведь некоторые многое бы отдали за то, чтобы жить в деревне, среди коров и цветов, с замечательным мужем и прекрасным ребенком, думалось порой мне. Не жизнь, а мечта! Проблема только в том, что мечта эта была не моя, а кого-то другого. И скорее всего, этот кто-то понятия не имеет о сельской жизни.

Конечно, я уставала, как-никак четвертый месяц. Если я пыталась жаловаться Бенни, он не без явного подтекста заявлял, что его мама частенько повторяла, что никогда еще не чувствовала себя такой здоровой и полной сил, как во время беременности. М-да, ответ неправильный.

Хуже всего было то, что мне приходилось сажать Арвида в манеж, пока сама я работала в коровнике. Он начал делать первые шаги и довольно быстро ползал, и я больше не могла брать его с собой, рискуя, что его затопчет какая-нибудь корова. Порой его отчаянный крик доносился до самого коровника. Бенни в это время, как правило, находился в поле, и мне не хотелось, чтобы он брал Арвида с собой в трактор со всякими там хитрыми механизмами. Да и противошумных наушников на годовалых детей не выпускают.

Так что когда Вайолет предложила забирать его к себе на время дойки, я с благодарностью согласилась.

За каких-то несколько дней она стала настоящим экспертом по воспитанию моего ребенка.

— Что это еще за глупости — давать ему соску? — возмущалась она. — И вообще, ты знаешь, что, если поносить его на руках, он лучше будет спать?

— Да, но у меня так болит спина… — еле слышно оправдывалась я. Я была на пятом месяце, и тазобедренный сустав начал пошаливать. Я потянулась за Арвидом, но Вайолет сделала вид, что ничего не заметила. Она встала и принялась укачивать его. «Ну все, все, солнышко, тебе ведь нравится, когда тетя Вайолет тебе поет?»

С каждой неделей ситуация только усугублялась. Вайолет указывала мне, что ему есть, а что не есть, укладывала его в коляску и не позволяла мне брать его на руки, поворачивалась ко мне спиной, стоило мне подойти, и уверяла, что ей ну просто непременно нужно дочитать Арвиду книжку-картинку, пока я стояла в дверях и ждала. Она давала мне советы на все случаи жизни — от одежды до режима сна.

Как-то раз одна из наших коров отелилась прямо на пастбище, а другая корова, выше рангом, взяла и присвоила теленка себе. Просто оттеснила мать в сторону — и давай подталкивать теленка вперед, все время поворачиваясь так, чтобы встать между ним и матерью. Мать тоскливо мычала и ходила по пятам за парочкой, но так и не смогла подойти к своему теленку.