Танго с манекеном - Алекс Форэн

– Простите? – странное какое ощущение. Именно этот образ пожилого толстячка, склоненного над бокалом, представлялся в Каннах и ему, пока он не познакомился с Дюпоном очно.

– Я имею в виду, что старине Жан-Полю полезно было бы хоть раз в год выходить из отеля, дышать морским воздухом. Хотя, он из той редкой породы профессионалов, которым, чтобы раскрыть дело, не нужно ничего, кроме тишины и хорошего коньяка. Я даже удивлен, что он не нашел ваш багаж, для него это редкость.

– Я тоже… А вы сейчас о ком говорили? – Грег немного склонил голову влево.

Детектив склонил свою вправо, и некоторое время они сидели так, разглядывая друг друга. Интересная какая манера смотреть… Под взглядом Малабара собеседник начинал чувствовать себя не пострадавшим, а подозреваемым.

– Пойдем сначала, – сыщик обратился к нему, как терпеливый профессор к блондинке. – В аэропорту Ниццы вы взяли чужой чемодан.

– Был грех.

– В Карлтоне вы сообщили об этом, причем утверждали, будто бы ваш собственный чемодан бесследно исчез.

– Немного странная интерпретация, но в целом – так.

– Поскольку в ваших показаниях вы явно путались, за дело взялся детектив.

– Гм…

– Его зовут…

– Франсуа Дюпон.

Малабар несколько секунд рассматривал его, будто решая, зачем ему так глупо лгать в самом начале разговора, потом взял ту же папку и посмотрел в конец листа, туда, где виднелась неразборчивая подпись. Бровь детектива поднялась вверх и, ничего не сказав, он отложил папку. Вот так вот, не забывайте, месье, о презумпции невиновности.

– А ваша фамилия, Малабар, – она арабского происхождения? – с невинным интересом спросил Грег.

– А ваша?

– Я первый спросил, – просиял Грег.

– Нет, французского. Ваша очередь.

– А моя – Таннер. Американская.

– А в жизни вы чем занимаетесь?

– Я фотограф.

– Фотограф, у которого номер в Карлтоне?

– Я хороший фотограф. Востребованный.

– В Каннах тоже снимали?

– Да. Пингвинов.

– Пингвинов… В Каннах… Не жарко им там?

– Наверное. Но они это скрывают.

– Поэтому и вы, чтобы не бросаться в глаза, жили в отеле под чужой фамилией? И с чужим чемоданом?

Грег и не заметил, как оказался в ловушке. А он поживее Дюпона, этот парижанин. Однако, какая неприятная манера строить дискуссию.

– Слушайте, неужели нужно объяснять частному детективу, зачем люди на Лазурном Берегу называются в отелях другими именами?

– Логично… Жаль только, что старина Жан-Поль все же ушел на покой.

– У него достойная смена. Сильная.

Некоторое время Малабар вновь изучающее разглядывал его. Потом совершенно неожиданно сказал:

– Я берусь за ваше дело. В нем что-то есть…

– Да, как минимум, мой чемодан.

– Поищем… Вот моя карточка. Оставьте мне ваш телефон. И, раз вы по каким-то мотивам предпочитаете, чтобы вас звали по имени, зовите меня также – Антуан.

– Отлично. А вот и моя, – он извлек карточку фотографа Таннера.

Надо же, пригодилась буквально в первое утро.

– Машина Желаний… – пробормотал сыщик, разглядывая его визитку. – Интересно… Даже сайт есть… Полюбопытствую.

– Буду польщен. Кстати, ваше агентство – «Палиндром 101» – что это значит?

– Это от греческого «бег назад». Слово или фраза, которую можно читать как слева направо, так и наоборот. Получается одно и то же. Например, Elu par ce crapule. Избранный этим мерзавцем.

– Это вы не обо мне?

– Это я об игре слов.

– Познавательно… А почему 101, а не, скажем, 007?

– Потому что это самая короткая формула палиндрома – 101.

– И правда… А при чем здесь детективное агентство?

– А это символ. Как ни крути, все равно все выяснится. Видите, над столом, так называемый магический квадрат, – Антуан указал на плакат, напоминающий крестики-нолики. – Это палиндром, изобретенный еще в античности. Sator Arepo tenet opera rotos. Пахарь Арепо с трудом удерживает колеса. Слева направо или справа налево, сверху вниз или снизу вверх – он все равно идет за плугом по своему наделу, не пропуская ни единой борозды. Не это ли работа детектива?

Грег с любопытством вчитывался в буквы квадрата.

– Убедительно. Так, пожалуй, вы и мой чемодан разыщете. Сколько я вам буду должен?

Антуан некоторое время размышлял, глядя на собеседника, а потом неожиданно спросил:

– Как у вас со временем в ближайшие дни?

– Как обычно. Ежедневно – ровно двадцать четыре часа. У вас иначе?

– Давайте так… – детектив сложил руки и, глядя на Грега, положил на них подбородок. – Услуга за услугу. Я помогу вам, а вы – мне. В одном моем деле.

– Лестно. Но не пойму, чем могу быть полезен. Я читал несколько детективных романов, но на этом мое знакомство с вашим ремеслом заканчивается. Я занимаюсь совсем другим делом.

– Да, вы говорили. Вы фотограф… А мне и нужен фотограф.

– Хотите пополнить портфолио? – Грег снова указал на фотографию на каминной полке.

– Не свое. Есть одна женщина… – он порылся в ящике стола и, перевернув изображением вниз, положил перед собой какую-то фотографию. – Известно, что в течение недели она встретится с неким человеком. Встреча произойдет между полуднем и двумя часами. Каждый день в полдень она заходит в одно и то же кафе. Возможно, встреча будет там, может быть – где-то в другом месте. Но мне и моему заказчику обязательно нужно увидеть его лицо.

– И вы хотите, чтобы это лицо открыл вам я?

– Именно. Вы – фотограф.

– Но не единственный в Париже. Да и не нужно для этого быть профессиональным фотографом.

– Но мой помощник сейчас временно… скажем так, выбыл из строя. А людей совсем посторонних я привлекать не хотел бы.

– Значит ли это, что поисками моего чемодана будет заниматься, например, дантист, потому что он занимает соседний офис, и вы наверняка знакомы?

– Нет, – в голосе детектива прозвучала досада. – Он целую неделю на какой-то конференции стоматологов в Риме… Вашим делом я займусь сам. А этим, – он похлопал по перевернутой фотографии, – не могу. Потому что эта женщина знает меня в лицо.

– Да, это проблема… А вы сознаете, что я не умею следить за кем-то, прятаться, маскироваться, преследовать? Я вам все дело сорву.