Кошка с Собакой - Алексей Свешников

– Ген, всё в порядке, ты в теме.

Но всё равно, Гена продолжал недовольно сверкать глазами, усы всячески подчёркивали его отношение к происходящему.

Эдуард недовольно поджал губы. Я с невинной улыбкой воззрился на супругу:

– Подытожим. Геннадий осуществляет командование над бригадой из братской республики и контроль над качеством работ, Эдуард и Светлана доходчиво и внятно объясняют Геннадию, что вы хотите и из каких материалов это должно быть сделано. Я проверяю смету, плачу деньги и, в конечном итоге, моё мнение является решающим в спорных вопросах, если таковые будут появляться. Вопросы есть?

– У меня нет, – окончательно успокоился Геннадий.

– Я не знаю, будет ли жизнеспособна такая сложная иерархическая система, – замямлил Эдик.

– Будет, – заверил его я, подтвердив ответ выразительным взглядом.

Света молча изобразила недовольство, но всё же кивнула головой.

– Ну, тогда вопрос объявляю закрытым. Все свободны.

Я так устал от этой канители, что решил прошвырнуться. Так получилось, что вышли мы вместе с Геной.

– Геннадий, как насчёт «сбросить нервное напряжение»?

– Да не удобно… – замялся Гена.

– Давай, я приглашаю своего прораба на брифинг. Такая формулировка устраивает?

– Хорошо, только мне завтра с утра к вам надо. «Эти», – Гена дёрнулся как от удара током, – наверняка, придумают что-нибудь!

– Конечно придумают! Будь уверен!

Мы направились в ближайший ресторанчик, по пути я пытался поднять Гене настроение, рассказывая боянистые анекдоты. Это возымело действие – когда мы садились за стол, его усы уже не так понуро свисали с лица.

– Что-нибудь выпить и то же самое на закуску.

Официантка задумалась:

– Водка, коньяк?

Тут уже я задумался, действительно, чего же надо? Посмотрел на Гену:

– Водочки?

Уж больно коньячок не соответствовал ситуации.

– Не откажусь.

Заказав по-быстрому всё в таких случаях полагающееся, мы сразу приняли по «полста».

В самом начале разговора я решил снять одну напрягавшую меня проблему:

– Ген, у меня к тебе большая просьба, давай будем на «ты»? Идёт?

– Идёт! – отвечал он.

Когда позвонила Света, мы уже были тёпленькие:

– Какая, блядь, столешница?

Я не сразу понял, о чём она мне тараторила.

– Мраморная столешница на кухню.

– Это Эдуард насоветовал? – подмигнул я Гене.

Тот напрягся, как ракета перед стартом.

– Да, он мне всё нарисовал, смотрится просто блеск!

– Спроси, сколько она весить будет, эта столешница его?

– Эдик говорит, что уже устанавливал такие, всё будет нормально, перекрытия выдержат!

– Я деньги имею в виду!

– Он говорит, что смотря какой мрамор! – и тут она заподозрила неладное. – А ты где?

– Сижу рядом, в «пескарях».

– А что ты там делаешь?

– Ужинаю! Дома ведь мрамор один, а он плохо переваривается, да и понос от него…

– Вот дома и поговорим!

Подозвав официантку, я заказал ещё «полбанки». Гена попытался протестовать, но я был неумолим:

– Тебе завтра таджиков на скульпторов перековывать. Сможешь?

– Я как представлю, что этот пиздюк наворотит, мне уже сразу не по себе.

– Чёрт с ним, пускай жена балуется, а надоест, так мы его в мусоропровод спустим. А знаешь, кто от этой ситуации выигрывает?

– Кто?

– Рабочие!

– Ну да, опять всё растянется на неопределённый срок, – Гена сокрушенно закачал головой. – Я не люблю, когда вот так вот, по ходу пьесы начинают придумывать что-нибудь. Вечно какая-нибудь залепуха в конце вылезет.

– Ладно, шут с этим ремонтом! – я решил прекратить упаднические настроения.

Посидев ещё с часок, мы постепенно перешли на разговоры, волнующие, в конечном итоге, всех нормальных мужиков.

– Я вот только сейчас женился и то, похоже, неудачно. А ведь когда собирался, была романтика там, любовь-морковь, – объяснял я Гене свою ситуацию.

– А я уже больше пятнадцати лет женат, детей двое – мальчик и девочка. Леночка и Василий.

– А сам из какого города?

– Мстиславль. Есть такой город рядом с Оршей.

– О, так ты прям в центре партизанского движения?

– Ну да, толку от этого правда никакого. А хочется иногда взорвать всё к такой-то матери!

Потом незаметно Гена начал рассказывать про футбол. И тут меня преследовала эта игра!

Оказалось, что болеет он за Зенит, потому что все нормальные люди, по его мнению, живут либо в Сибири, либо в Питере, ну и в Мстиславле, конечно!

– В Питере тоже говна хватает! – горячо запротестовал я, вспомнив про Эдуарда.

– Да, – согласился Гена, – но у вас хороших людей больше!

Похоже, мы уже порядочно нарезались, разговор медленно скатывался на: «Ты меня уважаешь?»

Неожиданно Гена провёл параллель:

– Секс – это командная игра. Я жене своей всегда так говорю. Ты, мол, подруга, стоишь на воротах, а я забиваю. Ну или ещё можно какое-нибудь сравнение подобрать, сейчас что-то ничего в голову не лезет.

– Ты нападаешь, а она защищается? – предложил я.

– Во-во, именно так и получается, она, вроде, как страдает от этого! Помню, как-то лежим, я практически всю душу вкладываю в процесс, а она: «Когда потолок будем белить?»

Я заржал, а Гена продолжал в расстроенных чувствах:

– Ну, мама дорогая, нельзя же так в самом деле?!

Говорили мы уже, судя по всему, громковато, соседние столики бросали на нас недовольные взгляды. Я понял, что пора уходить. Расплатившись по счёту и упаковав Геннадия в такси, я побрёл домой, надеясь, что не застану там Эдуарда.

На пороге меня встречала собака:

– Я худею! – Это у неё такой свой метод заменять ругательные выражения. – Нарезались вы батенька!

– Жизнь заставила! – попытался я хоть что-то высказать в своё оправдание. – А где наша дизайн-группа?

– Решили поехать посмотреть на мраморную столешницу.

– А не поздновато?

– Ревнуешь?

– К Эдичке? – я загоготал, рискуя вызвать недовольство соседей.

– Да уж, к этому вряд ли. Тем более, что бабами от него не пахнет.

– Что ты имеешь в виду? – уставился я на собаку.