Между строк - Ирина Васильчикова

— Я вас слушаю.

— Мы хотели бы расписаться.

— Замечательно. — Тут она помрачнела. — А где же ваши женихи?

— Мы, собственно, и являемся мужем и женой.

— Бросьте ваши репортерские штучки! Не мешайте работать.

— Почему же сразу «репортерские штучки»? Да, молодой человек — профессиональный фотограф, наш друг. Но мы просто попросили его запечатлеть столь важное для нас событие. — Меня «понесло».

— Боюсь, я ничем не смогу вам помочь. В Семейном кодексе в статье двенадцатой написано черным по белому, что для заключения брака необходимы взаимное добровольное согласие мужчины и женщины, вступающих в брак, и достижение ими брачного возраста. Про ваш случай нет ни строчки. — Она протянула мне брошюру, накануне тщательно изученную мной у Марины.

Я начала «отбиваться»:

— Вот случаи, при которых брак не может быть зарегистрирован: статья четырнадцать. Обстоятельства, препятствующие заключению брака. Не допускается заключение брака между лицами, из которых хотя бы одно лицо уже состоит в другом зарегистрированном браке; близкими родственниками: родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии (родителями и детьми, дедушкой, бабушкой и внуками), полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать; братьями и сестрами); усыновителями и усыновленными; лицами, из которых хотя бы одно лицо признано судом недееспособным вследствие психического расстройства. Нашего случая здесь также нет. А что не запрещено, как известно, — разрешено. Так что мы вполне можем зарегистрировать наш брак. Кроме того, как гласит статья одиннадцатая, пункт один, «отказ органа записи актов гражданского состояния в регистрации брака может быть обжалован в суде лицами, желающими вступить в брак». Что мы, видимо, и сделаем.

— Перестаньте морочить мне голову!

— Даже в мыслях такого не было.

— Все равно я ваше заявление не приму. У нас, в отличие от Голландии, подобных законов нет.

— А если бы кто-то из нас был гражданином славной Голландии?

— Возможно, там бы вас расписали, и брак был бы признан. Но только на территории Голландии.

— И здесь буржуи нас обошли.

— Послушайте, зачем вам все это надо? Если вы действительно друг друга любите, живите так. Сейчас ведь с этим проблем нет.

— А брачный контракт? А совместно нажитое имущество? Чем мы хуже традиционных пар? — Я посмотрела мельком на Машку. Она была на грани «раскола». Я, собственно, тоже. Мишка хоть и понимал всю нелепость ситуации и тоже был готов рассмеяться, все-таки про работу не забывал и время от времени что-то фотографировал.

Через десять минут мы ни с чем вышли из ЗАГСа. На память сфотографировались на крыльце.

— Да, душа моя, тебе бы на сцену.

— Перестань.

— Нет, честно. Сыграно гениально.

— Просто какой-то кураж появился.

— И я о том же, — не унималась Машка, — как тебя «понесло»!

— Что, убедительно?

— Не то слово. А откуда ты все эти тонкости знаешь?

— Вчера к Маринке заходила. Прочитала кодекс, потом кое-что у нее поспрашивала. Так что шла на задание, прямо скажем, подготовившись.

— Да, девушка…

Мишка молча курил рядом. Он, очевидно, еще не до конца осмыслил происшедшее.

— Ну что, может, в «Zen» пойдем, отметим мой актерский дебют?

— Пошли.

В кофейне почти не было народа. За окнами жил своей жизнью Камергерский.

— Предлагаю восстановить моральные и физические силы небольшой дозой каберне, — пробежав меню, резюмировала Машка.

— Всегда «за», — с энтузиазмом поддержала ее я.

Мы уединились в дальнем зальчике. За неспешной беседой время шло незаметно. Джаз, льющийся откуда-то сверху, расслаблял и отбивал напрочь желание даже думать о работе. Вино приятной теплой волной разливалось по организму. Мы говорили о последних событиях, вспоминая наиболее интересные эпизоды. Мишка через какое-то время нас покинул, сославшись на предстоящую съемку. Мы с Машкой, пожелав ему «счастливой охоты», продолжили наш неспешный разговор.

— Я всегда думала, что, когда мне надоест заниматься социалкой и бомжами, я буду писать про «великих», — разоткровенничалась она, — но я посмотрела на тебя, послушала… Лучше уж про бомжей.

— А ты думала, «великие» — это так просто?

Потом Машка рассказала, как писала материал «с колес». Такое в редакционной практике не редкость, но каждый раз — что-то особенное.

— У меня накануне была встреча в Орехово-Кокосово в десять. Когда отстрелялась, думала, что на следующий день буду отсыпаться. Но потом выяснилось, что на полполосы дыра. Я договорилась с одной дамой из Комитета по охране природы, но она мне назначила встречу на десять! И ехать пришлось не к ней на работу, а пересекаться в городе. Ехать с «Войковской» в Перово — то еще удовольствие. Пока искала дорогу, поплутать пришлось. Вдобавок — два одинаковых дома рядом. Я звоню с мобильника: куда дальше идти? Она спрашивает: «А куда вы идете?» — «Прямо». Потом разобрались, что к чему.

— Она тебе хоть кофе предложила?

— Конечно.

— А то в Комитете культуры мне тоже как-то с утра встречу назначили. Но я осталась без кофе.

— Садисты!

— И что же было дальше?

— Я в редакции была примерно в двенадцать, а к двум материал был готов.

— Ты — просто гений.

— Это еще не всё. Когда я приехала на встречу, то оказалось, что забыла купить батарейки, и мы еще минут десять решали эту проблему.

— Бывает.

— Но и это не конец. На следующий день я поехала визировать текст и отдавать фотографии. И опять с утра. Она читает текст, я сижу напротив. Тишина и покой. В общем, то, что нужно. И тут я понимаю, что «проваливаюсь». Звуки становятся все менее отчетливыми. В общем, я чуть не заснула. Представляешь?

— Очень даже.

— Меня спасло только то, что она мне задала какой-то вопрос.

— И как же ты выкрутилась?

— Я попросила развернуть ко мне рукопись, дескать, я вверх ногами разобрать не могу.

— У меня на днях тоже был тот еще номер. Шутка за шуткой.

— У тебя разве иначе бывает?

— Иногда. Но в этот раз я долго в себя приходила. Представляешь, звоню Антону Быкову, чтобы договориться об интервью. Звоню, как всегда, вечером, около одиннадцати. К телефону подошла женщина. Но я же его жену по голосу не знаю. Прошу Антона к телефону. Она удивилась, долго звала его. Подходит мужчина, явно не Быков. Оказывается, я не туда попала. Представляешь реакцию простого человека, когда ему звонят из «Столичной жизни» и предлагают сделать интервью? Потом я набрала еще раз. И в этот раз я Быкова не узнала.