Ничья по-английски - Юлия Петрова

Каждый раз, думая о разнице между мной и другими, я расстраивалась донельзя. Но мне удалось выработать некое подобие стоического пофигизма. И я даже стала находить забавным изучение мнений иностранцев о британцах. В основном они были далеки от позитива. Приезжие часто выражали неудовольствие британцами, потому что «они грубые, они ленивые, они то и это». Что ж, в этом была доля правды. Но британцы могли себе позволить подобное поведение. Ради Бога, они ведь были у себя дома! Это мы понаехали в их страну в поисках драйва, бегая с высунутыми языками, пытаясь занять свое место под их солнцем. Это мы учили их язык — тот, который они знали с рождения. Чтобы быть конкурентоспособными, нам приходилось генерировать нечто экстраординарное.

А местные жители в это время не напрягались. Они могли заниматься маленькими глупостями или ковыряться в саду по субботам. Тогда как у большинства из нас, «захватчиков», не было собственного сада. Максимум — кактус на подоконнике, который мы все надеялись превратить однажды в цветущее дерево благосостояния.

Правда, у некоторых людей не было даже подоконника. Недалеко от богатых домов Парк Лейн существует совсем другая жизнь. Сядьте на автобус, всего двадцать пять минут — и вы в Брикстоне. Да-да, в том самом легендарном Брикстоне — лондонском царстве воров, убийц, насильников и торговцев наркотиками. По крайней мере, такой образ насаждает масс-медиа. Я видела одну программу, посвященную Брикстону. Телевизионщики подходили к респектабельным лондонцам с единственным вопросом: «Вы бываете в Брикстоне?» Помню, как один мужчина средних лет ответил: «Я не хочу умирать так рано! Если я поеду в Брикстон, мои часы оторвут вместе с рукой!» Очень красноречивое замечание!

Так что я была в курсе репутации Брикстона, но, тем не менее, регулярно туда наведывалась. Безрассудно? Возможно. А может, мне просто хотелось увидеть другую сторону города, который я так идеализировала.

Впервые сюда меня привел Янек. «Это настоящая жизнь, и бояться тут нечего! — уверенно сказал он. — Ты со мной?»

И мы пошли выпить в местный паб. Именно там я впервые попробовала британский «Cider», он же сидр — напиток, который вскоре стал моим любимым. Но я бы не назвала его алкогольным. Наши люди посчитали бы это слабенькой газировкой.

Я рада, что увидела Брикстон изнутри. Это расширило мои горизонты. Да я бы и не сказала, что тут было хуже, чем в обычном украинском пригороде. Меня однажды чуть не ограбили в два часа дня в далеко не самом опасном районе Киева. Парень с ножом атаковал нас с подругой, тогда еще четырнадцатилетних девочек, попытавшись отобрать плеер. Мы начали кричать, и пожилой мужчина, переходивший улицу, остановил вора… пистолетом! Невероятно! Это была настоящая криминальная драма. Мы получили плеер назад и никогда не рассказывали родителям о случившемся.

В общем, домашние приключения закалили меня и сделали Брикстон в моих глазах совершенно не страшным местом. Здесь царила бедность, но такая искренняя. В Брикстоне я ощутила дикий, первобытный дух свободы. Он был настоящим, и это было здорово!

В одном из пабов мы с Янеком встретили черного бродягу, который пытался продавать найденные на мусорке вещи. Он подошел к нам с тапками в виде головы Гомера Симпсона, исполнил рэп собственного сочинения и поделился душераздирающей историей своей жизни. Он сказал, что с радостью выполнял бы любую работу. Но никто не хотел его брать, и ему приходилось спать на улице. Наконец-то я нашла товарища по несчастью! Какая ирония! Выходит, он представлял собой мои перспективы на будущее?..

Янек дал негру адрес приюта для бездомных. «Вот, возьми, они тебе помогут!» — сказал он. Также Янек купил ужасные тапки-Симпсоны и пожелал бродяге удачи.

Через две недели мы встретили того же бездомного в том же месте. На этот раз он пытался сбагрить наполовину использованное жидкое мыло из мусорного бака. Узнав нас, он бросился к Янеку.

— Эй, чувак, я тя помню — купи мыло.

— Ты ходил по адресу, который я тебе дал? — строго спросил Янек.

— Э?.. А, не, я бумажку потерял.

— Не буду у тебя больше ничего покупать, — обиделся Янек.

— Та ладно, чувак, помоги, бабла совсем нет! — проскулил бродяга.

— Продай мне свои стихи, — предложил Янек. — Одну из этих рэп-песен.

Бродяга с готовностью нацарапал несколько строчек на клочке бумажки, озвучив цену в два фунта. Янек предложил фунт, но бродяга, блеснув глазами, с достоинством ответил: «Нет, это искусство!» Янек заплатил два фунта без дальнейших споров.

Уже позже, дома, он распознал в этом «искусстве» старую песню «5 °Cent». Помню, как он потом хохотал! Люди из Брикстона умели делать бизнес!

Конечно, бездомный обманул Янека, но кто в наше время не врал? Янек не мог и не стал винить Брикстон, он просто признал предпринимательскую жилку тамошних мошенников. Некоторые продавали жидкое мыло, некоторые — наркотики. Но и того, и другого при желании можно было избежать.

Так что те, кто попадал в Брикстоне в беду, были сами виноваты. Если хочешь, чтобы тебя надули, тебя надуют. Но, если хочешь просто прогуляться по улице, купить еды в местном супермаркете или даже посетить ночной клуб, никто не станет тебе мешать. Просто оставайся разумным человеком, и все будет в порядке — как и в любом другом районе Лондона.

Итак, места, подобные Брикстону, больше не были для меня загадкой. Но многих вещей в самих англичанах я понять не могла. Почему девушки используют так много макияжа, одеваясь при этом как пугало? Почему здесь так любят сочащиеся жиром «Fish’n’Chips», но при этом вся нация впадает в истерику, когда в очередной конфетке находят ненатуральный краситель? Почему, зарабатывая десятки тысяч фунтов в год, люди ютятся в съемных квартирах? Столько чисто английских «почему», которые так и остались мне непонятны…