Дневник для друзей - А. Нуне

фрау С.

в пятницу спросила у нее, когда она выписывается, выяснилось, что сегодня. а так как у меня, наконец, выходные, как у большинства нормальных людей, в субботу и воскресенье, то вечером после ужина решила попрощаться с ней.

прощание вышло трогательным, она прослезилась: «вы были всегда так добры ко мне!»

и сказала фразу, которая со стороны может показаться очень странной: «мне так не хочется уходить отсюда!»

уходит жить к детям, что хорошо ввиду наблюдающейся у нее деменции. не в самом Берлине, а рядом, название города она не помнит.

имя мое она тоже не помнила никогда, даже облегченный вариант «Нина», необлегченным меня зовут лишь фрау доктор и господин с раком мозга номер 1.

она вообще ничьего имени не помнит, даже имени своей подружки фрау божий одуванчик. обращается ко всем без имени. раньше даже и не обращалась, пока не спрашивали, но ей заметно стало лучше во всех смыслах с тех пор, как она у нас.

как-то во время ужина я громко с кем-то из сестер обсуждала свое желание готовить, и она услышала, как я сказала: «я ведь не кухарка!».

тут фрау Славински, сколько я помню, впервые вмешалась в посторонний разговор:

«вы не кухарка?» – удивленно спросила она.

после этого случая она, наконец, нашла для меня обращение: «швестер!» (сестра):

«швестер, можно мне еще немного сока?»

я, конечно, с удовольствием откликалась на это практически монашеское обращение.

авиаконструктор

у нас появился новый ходящий и говорящий мужчина.

с таким же неотразимым мужским обаянием, с каким женским была фрау Шахерезада. я уже несколько раз ловила себя на мысли о том, как жаль, что она не дожила до его прихода, какое наслаждение бы она испытала от общения с ним, от его манер и обходительности. но остальные все наши дамы тоже взволнованы.

в пятницу к нему пришла жена с ночевкой на все выходные, спустилась спросить у меня, можно ли прийти забрать ужин на двоих к себе в комнату.

все дамы, даже фрау С., поинтересовались, куда он делся, и не смогли скрыть разочарования.

признаться, я сама подпала под его обаяние, причем, честно, сильно задолго до того, как он, определив по акценту (не по лицу же?), поинтересовался: «вы русская или украинка?» – хотя меня почему-то часто принимают за украинку, а потом сказал: «я учился в Москве, но это было задолго до вашего рождения. это были 70–75-е годы, вас же еще и в проекте не было наверняка».

к обаянию прилагается и внешность: высокий, синеглазый, с орлиным профилем, с густой шевелюрой. только очень желтый. видимо, печень…