Непреодолимое черничное искушение - Мэри Симсес

– Привет, Пловчиха. Дай-ка я пожму твою мужественную руку, – пророкотал Дэйв. – Еще один коктейль для Пловчихи! – мотнул он своей патлатой светлой головой Скипу. – Тебе повезло, что ты вообще живая.

О боже, это было как в кошмарном сне, когда пытаешь бежать, но ноги отказываются тебя слушаться.

– Я не тонула, – сказала я, обращаясь к этому светловолосому гиганту, глаза у меня щипало от унижения. – Со мной все было в полном порядке. Тот парень, что мне помог… я просто позволила ему это сделать, чтобы не обидеть. Он… у него… тонкая, уязвимая натура.

– О, а она забавная! – проревел великан и хлопнул меня по спине. – «Чтобы не обидеть его!», а?!

Толпа начала хохотать.

– Вы знаете, мне действительно нужно идти, – сказала я, стараясь протиснуться к двери.

Женщина с жевательной резинкой во рту взяла меня за руку:

– А у вас была гипотермия? У моего двоюродного брата была, и у него начала отслаиваться кожа. Прямо лоскутами сходила. Знаете, это было довольно мерзко.

Я инстинктивно отшатнулась:

– Нет, у меня не было гипотермии.

Какой-то лысый мужик схватил меня за руку и начал ее трясти:

– А правда, что в такие моменты вся жизнь проносится перед глазами? Когда вы упали – у вас пронеслась жизнь перед глазами? – Он не давал мне пройти к двери. – Однажды я свалился с лестницы – и знаете, клянусь вам, я увидел всю свою жизнь, всю, даже тот день, когда напился и пытался подкатывать шары к сестре своей жены!

– Если вы не возражаете… – пробормотала я, забирая у него свою руку. Несколько девушек из Вермонта набросились на меня с вопросами, смогу ли я когда-нибудь снова войти в воду и не боюсь ли я теперь мыться в душе, а потом заспорили между собой, кто из них как себя чувствовал бы в ситуации, подобной моей. А бывший полицейский из Бангора спросил меня, находилась ли я под действием наркотиков, когда упала в воду…

– За Пловчиху! – заорал кто-то, и все подняли бокалы. Все, кроме меня.

Скип передал «Маргариту» одной из девушек, а она сунула бокал мужчине, который передал его мне. Я пила коктейль большими глотками, а толпа вокруг меня продолжала расти и напирать, со всех сторон сыпались вопросы, собиралась ли я покончить с собой и почему. Кольцо людей сужалось все теснее и теснее – и я начала чувствовать, что мне не хватает воздуха.

Тут Скип крикнул:

– Эй, оставьте ее в покое! Хватит с нее!

И толпа медленно рассосалась, а Скип жестом пригласил меня обратно на мое место.

– Вы что-то бледновато выглядите, – сказал он. – Думаю, вам надо доесть ваш суп.

Я проводила взглядом бокал с еще одной «Маргаритой», который он поставил передо мной. А потом перевела взгляд на суп. Скип был прав: я была очень голодная. Но все же начала я с «Маргариты», наполовину осушив бокал и ощущая, как по телу разливается теплая волна.

А потом я попробовала суп.

Это был суп из моллюсков, с маленькими вонголе, которые образовывали гармоничное сочетание с нарезанным кубиками картофелем, а еще там были обжаренный лук и сельдерей. Крошечные веточки свежего укропа служили чудесным дополнением и украшением. Вообще все это вместе было восхитительно, и я наслаждалась каждой ложкой и съела все до последней капли, стараясь не думать и калориях и о том, что еще может быть в этом супе. Наверняка, сливки – в крайнем случае нежирные – и сливочное масло. А еще я чувствовала слабый привкус алкоголя. Хайден решил бы, что я сошла с ума. Но это было прекрасно. Это было невыразимо прекрасно.

Люди все прибывали в «Олений рог», толпа клубилась у стойки. Над моей головой то и дело передавали напитки, за спиной у меня люди стояли в два или даже в три ряда. Музыка орала и пульсировала, из колонок неслось «Долгое жаркое лето» Кейт Урбан, весь бар ходил ходуном.

– Скиппи… эй, Скиппи, – позвала я, но даже сама не услышала своего слабого голоса в этом шуме и реве. По непонятной причине это показалось мне очень забавным, и чем громче я кричала – тем сильнее хохотала. Подняв бокал над головой, я начала тыкать в него пальцем: – Что это такое? Что это, Скиппи? Я хочу еще, – я никак не могла вспомнить название коктейля.

Скип кивнул и показал мне большой палец, но я не была уверена, что он понял меня. Поэтому я снова начала выкрикивать его имя и трясти над головой своим бокалом, стараясь привлечь его внимание.

– Как это повторить?! Как это называется?

Но не успела я оглянуться, Скип уже передал мне очередной бокал.

Вскоре музыка стала еще громче и оживленнее, и на танцпол высыпали танцующие.

– Эй, не хочешь присесть с нами? – подошла ко мне женщина с короткой стрижкой под мальчика и сонным взглядом. Она напомнила мне помощницу адвоката, с которой раньше работала в Винстоун Рейд.

– Я Блисс, а это Венди, – сказала она.

Венди была похожа на девочку из группы поддержки – у нее была атлетическая фигура и светлые волосы.

Я пожала им руки и представилась.

Компании я была рада.

– Да мы знаем, кто ты. Ты Пловчиха, – сказала Венди, широко улыбаясь, и повела меня к столу рядом с мужчинами, играющими в дартс.

Мы пытались разговаривать, перекрикивая музыку, но я поняла только то, что они зубные врачи, которые пришли на девичник. Скип прислал нам напитки и меню, добавив, что пора ужинать. Сколько же я уже выпила? И разве я уже не делала заказ? Вообще-то я считала, что уже делала, но просто чтобы убедиться в этом, заказала снова суп из моллюсков и мясной хлеб.

Блисс начала рассказывать о споре, который у нее случился с их офис-менеджером, а я сидела и смотрела на играющих в дартс. Четверо мужчин играли в «три-один» – игру, которую я освоила в колледже, на первом курсе Оксфорда, когда встречалась с Блейком Эбботом. Блейк был англичанином и фанатом дартс, он и научил меня играть.

Один из игроков кинул дротик – и парень по имени Билли начал хохотать и крикнул:

– Фигли, Гордон, что с тобой сегодня? Мазила!

Гордон скорчил гримасу.

– Да перестань. Думаешь, ты меня сделаешь?

Мужчина, который стоял, опершись на стену, сказал:

– Разойдитесь-ка, сейчас моя очередь.

Он сделал шаг вперед и кинул три дротика.

– Ты мечешь как девчонка, Джейк! – выкрикнул один из игроков – я не видела, кто именно, хотя почти уверена была, что это был тот самый, которого называли Гордоном.

И что это за идиотские комментарии такие? Я резко хлопнула ладонью по столу перед носом Блисс – может быть, слишком резко, потому что руке стало очень горячо и больно.

– Ты это слышала?! – вопросила я гневно.

Блисс смотрела на меня, вытаращив глаза:

– Что? Что случилось?

Мой указательный палец, который я наставила на нее, как-то нерешительно колебался из стороны в сторону, пока я пыталась подобрать слова и объяснить ей суть дела: