Редкие девушки Крыма. Роман - Александр Семёнов

Я кивнул.

– Только между нами, хорошо? Лена жила у бабушки в Весёловке, под Евпаторией. – Оксана мотнула головой в направлении северо-запада, по диагонали «последняя парта у стены – первая у окна». – Даже у прабабушки. Отца не помнит, мама вышла замуж за мичмана и уехала к нам, в Солнечное. Димку взяла с собой, а Лену сказала, что заберёт, но у них однокомнатная квартира, всем не поместиться. Так что она осталась у бабушки, мама к ней приезжала иногда на выходные. А два года назад этот мичман утонул по пьяни…

Я вновь кивнул: утонуло тогда трое, история была громкая, отголоски взрослых разговоров о ней звучали время от времени до сих пор. Оксана продолжала:

– Лена сюда приехала, пообщалась с братцем и сказала: хочу назад. Но в этом августе бабушка умерла, так что Ленка всё равно приехала. Так и живут в одной комнате, они с мамой, а за занавеской брат. Он её возненавидел сразу, ещё в первый приезд, она его боится. А сейчас он вырос, так и матушка боится. Он может наорать, ударить, чуть что – в истерику. Над Ленкой издевается, она терпит, вся в синяках… Надю свою простить не может, что бросила и что Димку больше любит. Я вообще не знаю, откуда у неё силы, чтобы жить. Я бы на её месте убила понятно кого. Или сбежала.

– Но, кажется, она благодаря тебе воспряла духом, – сказал я. – Ты молодец.

– Правда? – улыбнулась Оксана. – Спасибо. Но, понимаешь, до Лены ещё какие-то уроды докапываются. Я думаю, это её брата друзья, но и не только. Будто бы даже не из школы. Недавно завели в Пиратский сад, она вернулась, ревёт. Говорю: дура, зачем ходила? Давай я папе скажу, он разберётся. Говорит: не надо. Ну я тогда сказала: хрен куда тебя больше отпущу. Вот сейчас уходила, думаешь: зачем? Провожала к себе домой. В смысле, ко мне. Она теперь у меня бывает больше, чем у себя, и ночует почти всегда.

– Так, может, я поговорю с отцом? Он скоро вернётся из моря.

– Подумай, может, и стоит. Я ничего не могу решать, потому что завтра улетаю до Нового Года.

Оксана произнесла это совершенно будничным тоном, таким же, как «вернусь минут через двадцать» – после уроков.

– Куда улетаешь? – в недоумении спросил я.

– В Москву. Появилась возможность там поучиться, узнать город. В школе английский, как у нас. В одиннадцатом классе, может, и больше там проучусь.

– А где будешь жить?

– В семье у папиного друга, однокурсника по училищу. У него дочка на год младше меня.

– И никому не говорила…

– Тебе говорю. Учителя знают, а ребятам скажу, кому захочу. Я сама три дня назад узнала. Так вот в чём дело, Саш. Я договорилась с мамой и папой, что Лена поживёт у нас, пока меня не будет. Мы тихо перетащили к нам её учебники, тетради, одежду почти всю, документы… В общем, не пропадёт.

– А если её мама будет против?

– Лишим родительских прав, – жёстко сказала Оксана, – потому что так жить нельзя. А тебя хочу попросить, чтобы ты здесь за ней присмотрел, в школе, хорошо? Ты никогда её не обижал и вообще порядочный.

– Конечно, присмотрю, – сказал я.

– Завтра её не будет, поедет с мамой и папой провожать меня в аэропорт, в Симферополь. А вот со следующего дня начни, ладно? Ничего особенного, на переменах смотри и как пойдёт домой. Можешь проводить, а если кто-то будет смеяться или что скажет…

– Да мне плевать на это, – честно ответил я.

– Вот и правильно. А если вдруг Ленка будет дёргаться, скажи: я попросила. Должны отстать, если увидят, что никак не подобраться.

– Сделаю. А если вдруг не смогу прийти, например заболею, тогда попрошу мексиканского гостя?

– Ладно. Я скажу маме твой телефон? Если что, будете на связи.

– Скажи.

– Ну а ты мой знаешь, – сказала Оксана. – И напиши адрес: дом, квартира, а то я знаю как пройти, а номер не помню.

– И не страшно тебе лететь? – спросил я, передав ей тетрадный лист с адресом. – Новая школа, новые люди.

– Ни разу не страшно, пусть они боятся! – рассмеялась Оксана, сложила лист пополам и спрятала в изящную чёрную сумочку, которую принесла взамен громоздкой школьной. – Я напишу, как у меня дела. А ты ответь, расскажешь, как у вас.

– Обязательно.

– Держи, это тебе.

Оксана вынула из сумочки картонную коробку, раскрыла её и достала белоснежную, размером больше моей ладони, необыкновенно тщательно и подробно сделанную пластмассовую модель катера с застеклённой рубкой, Андреевским флагом на мачте, с винтом, рулём и с циферблатом в виде спасательного круга на стене надстройки.

– Смотри, – показала Оксана, – вот сюда вставляешь батарейку, сюда нажимаешь – раз!

Рубка осветилась изнутри, стал виден маленький штурвал, компас, карта Чёрного моря на стене, и за штурвалом – бородатый морской волк в белом кителе, фуражке и с трубкой во рту.

– Здорово, да?

– Оксана, спасибо. Но это, наверное, слишком.

– Ничего не слишком. У тебя ведь скоро день рождения? Это мой подарок. Только он не для плавания, вот подставка. А это часы, от батарейки работают.

– Спасибо тебе, – ещё раз сказал я, поставив катер на стол. – А я что подарю? Если бы заранее знал…

– А я вернусь до дня рождения, тогда что-нибудь и подаришь.

Я посмотрел на неё: Оксана выглядела смущённой, даже порозовела. Но быстро овладела собой, вскинула дерзкий, как прежде, взгляд и, поманив меня движением пальцев, поцеловала в щёку. Я почувствовал, что и мне можно, и ответил поцелуем. Оксана закрыла глаза, положила руки мне на плечи и потянулась к моим губам.

– Всё, хватит, – прошептала она не знаю через сколько мгновений, – а то я не захочу никуда лететь… Шутка.