Дорога в рай - Роальд Даль

Я был вне себя. Есть две вещи, которыми я вправе гордиться. Одна из них — мое умение водить машину, а другая… ну… сами понимаете. Поэтому с его стороны было чудовищной наглостью говорить мне, будто я не знаю, как мне вести себя с моей собственной женой. Это он не знает, как себя вести, а не я. Бедная Саманта. Тяжело, должно быть, ей приходилось все эти годы.

— Извини, что я заговорил об этом, — произнес Джерри.

Он разлил виски по стаканам.

— Выпьем за великую сделку! — произнес он. — Когда начнем?

— Сегодня среда, — сказал я. — Как насчет этой субботы?

— О Боже, — вымолвил Джерри.

— Нужно приступать немедленно, пока у нас все свежо в голове, — сказал я. — А запомнить нам нужно много.

Джерри подошел к окну и стал смотреть на улицу.

— О'кей, — обернувшись, произнес он наконец. — Суббота так суббота!

После этого мы разъехались по домам — каждый в своей машине.

— Мы с Джерри решили пригласить вас с Самантой на ужин в субботу вечером, — сказал я Мэри.

Мы были на кухне, где она готовила бутерброды для детей.

Она повернулась и уставилась на меня, держа в одной руке сковородку, в другой — ложку. Ее голубые глаза глядели в мои.

— Боже мой, Вик, — произнесла она. — Как это приятно. Но что у нас за праздник?

Я тоже посмотрел ей в глаза и сказал:

— Просто я подумал, что неплохо бы разнообразия ради повидать новые лица. А то мы встречаем одних и тех же людей в одних и тех же домах.

Она подошла ко мне и поцеловала меня в щеку.

— Какой ты добрый, — сказала она. — Я люблю тебя.

— Не забудь позвонить няне.

— Сегодня же это сделаю, — ответила она.

Четверг и пятница пролетели очень быстро, и неожиданно наступила суббота. В этот день должна была начаться операция. Проснувшись, я почувствовал невероятное возбуждение. После завтрака я не мог найти себе места, поэтому решил помыть машину. Я был увлечен этим занятием, когда в щели в изгороди появился Джерри с трубкой в зубах и прогуливающейся походкой направился ко мне.

— Привет, парень, — сказал он. — Наш день настал.

— Знаю, — ответил я.

У меня тоже была трубка во рту. Я вовсю старался раскурить ее, но у меня ничего не получалось. Дым обжигал мне язык.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Джерри.

— Отвратительно, — ответил я. — А ты?

— Немного нервничаю, — сказал он.

— Не нужно нервничать, Джерри.

— Ну и дельце мы затеяли, — сказал он. — Надеюсь, все пройдет гладко.

Я продолжал драить ветровое стекло. Насколько мне известно, Джерри вообще никогда не нервничает. То, что он нервничает теперь, меня несколько обеспокоило.

— Я так рад, что мы не первые, кто пытается проделать такое, — сказал он. — Не думаю, что я стал бы рисковать, если бы знал, что раньше такого никто не делал.

— Согласен, — сказал я.

— Единственное, что не позволяет мне нервничать слишком уж сильно, сказал он, — это то, что твоему другу все это показалось фантастически легким делом.

— Мой друг говорил, что дело верное, — согласился я. — Но, ради бога, Джерри, не нервничай, пока мы не приступим к операции, иначе всему конец.

— За меня не беспокойся, — сказал он. — Но черт побери, это ведь здорово, а?

— Еще как, — ответил я.

— Послушай, — добавил он. — Было бы хорошо, если бы мы сегодня вечером не налегали на выпивку.

— Отличная идея, — сказал я. — Увидимся в половине девятого.

В половине девятого Саманта, Джерри, Мэри и я отправились в машине Джерри в «Стейк-хаус Билли». Ресторан, несмотря на название, был первоклассный и дорогой, и дамы по этому случаю надели длинные платья. На Саманте было нечто зеленое, начинавшееся чуть ли не от пояса; такой красивой я ее никогда не видел. На нашем столе стояли свечи. Саманта сидела напротив меня, и всякий раз, когда она наклонялась вперед и ее лицо приближалось к пламени свечи, я мог видеть гребешок кожи на верхней части ее нижней губы.

— Посмотрим, — сказала она, беря у официанта меню, — что меня ждет сегодня вечером.

«О-го-го, — подумал я, — вот это вопрос». Все шло хорошо, и дамы отлично проводили время. Когда мы вернулись к дому Джерри, было без четверти двенадцать, и Саманта сказала:

— Зайдемте к нам, выпьем по стаканчику на ночь.

— Спасибо, — ответил я, — но уже поздно. Да и няню надо домой отвезти.

И мы с Мэри зашагали домой. С этого момента, сказал я про себя, когда мы подошли к входной двери, начинается отсчет времени. Мне нужно иметь ясную голову, и я ничего не должен забывать.

Пока Мэри расплачивалась с няней, я открыл холодильник и отыскал в нем кусок канадского чеддера. В буфете взял нож, а в шкафчике — кусочек пластыря. Приклеив пластырь к кончику указательного пальца, я подождал, пока Мэри обернется.

— Вот черт, порезался, — сказал я и показал ей палец. — Ничего страшного, но кровь пошла.

— Мне казалось, у тебя сегодня было что поесть, — только это она и сказала. Однако пластырь зафиксировался у нее в мозгу, а я провел в жизнь вступительную часть моего плана.

Я отвез няню домой, и, когда вернулся и поднялся в спальню, было около полуночи. Мэри уже выключила свою лампу и, кажется, заснула. Я выключил лампу, стоящую с моей стороны кровати, и отправился раздеваться в ванную. Повертелся там минут десять, и, когда вышел, Мэри, как я и надеялся, уже крепко спала. Укладываться рядом с ней в постель не было никакого смысла. Поэтому я просто немного откинул одеяло со своей стороны, чтобы избавить от этой работы Джерри, затем в тапках спустился в кухню и включил электрический чайник. Было семнадцать минут первого. Оставалось сорок три минуты.

В тридцать пять минут первого я поднялся наверх, чтобы удостовериться насчет Мэри и детей. Все крепко спали.

В двенадцать пятьдесят пять, за пять минут до решающего часа, я снова поднялся наверх, чтобы произвести окончательную проверку. Я подошел близко к Мэри и, наклонившись, шепотом окликнул ее. Ответа не последовало. Отлично! Все идет хорошо! Пора идти!

Я накинул коричневый плащ поверх пижамы. Свет на кухне я выключил, чтобы весь дом был погружен во тьму, а входную дверь запер на засов. После чего, необыкновенно волнуясь, бесшумно ступил в темноту.

На нашей стороне улицы фонари не горели. На небе не видно было ни луны, ни единой звезды. Ночь стояла черная-пречерная, но воздух был теплый, и откуда-то дул легкий ветерок.

Я направился к щели в изгороди, но, лишь только близко подойдя к ней, смог различить и саму изгородь, и щель в ней. Я остановился, выжидая. Затем я услышал шаги Джерри. Он направлялся в мою сторону.