Вспять. Хроника перевернувшегося времени - Алексей Слаповский

Он поднялся, обошел стол, втиснулся на скамью между поющим главой финансового управления Заместновым и низко задумавшимся над столом начальником отдела внутренних дел майором Чикиным и посмотрел на реку с этой позиции.

Шашня по-прежнему текла справа налево.

Наверное, подумал Микенов, это мое субъективное ощущение. Я ведь мнительный. Сам себе что-то внушу, и сам в это верю. Сейчас спрошу кого-нибудь, желательно того, кто не знает сомнений, он подтвердит правильность течения реки, и я успокоюсь и увижу, что она течет нормально.

Не знал никогда никаких сомнений майор Чикин, так что далеко ходить не надо было. Тронув задумавшегося Чикина за плечо, Микенов сказал не прямо, а окольно, как бы заранее посмеиваясь над своим заблуждением:

— Вот до чего доводит трезвый образ жизни! Выпил пару стаканчиков, и мне уже кажется, что река не туда течет!

Он просчитался: слова насчет трезвого образа жизни показались майору обидными и даже оскорбительными.

С трудом приподняв голову, он повернул ее в сторону Микенова, приоткрыл один глаз и спросил:

— Ты что хочешь этим сказать?

Это была укоренившаяся привычка майора. Профессия научила его, что люди говорят одно, имея в виду другое. Поэтому он никогда не отвечал сразу на запросы жизни, будь то доклад подчиненных о какой-нибудь драке, мелком воровстве и хулиганстве или скучное любопытство жены по поводу слишком позднего возвращения.

— А что вы этим хотите сказать? — спрашивал он подчиненных, и им тут же становилось неловко.

В самом деле, ну, подрались парни у клуба, ну, обокрали квартиру хозяина мебельного магазина, ну, разбили витрину подростки, это же не просто факты, за ними какая-то трактовка, которую ждет Чикин, а они ее не приготовили, оплошали. Факт — да, налицо. А что этим фактом можно сказать — непонятно. Жене в подобных случаях тоже было стыдновато: может, человек замучен службой, а она своими вопросами как бы хочет что-то такое сказать, будто собирается его уличить.

— Я говорю: мне кажется, река не туда течет, — повторил Микенов, убрав неуместное вступление о трезвости.

— Куда надо, туда и течет, — ответил майор, жалея, что его вывели из состояния задумчивости.

И даже на реку не посмотрел: если он интересовался природой, то с точки зрения практичности, а не красоты — съездить в дальний колок кабанчика подстрелить, бреднем рыбки наловить, шашлыки на берегу пожарить.

Тогда Микенов обратился к Заместнову, подождав, пока тот закончит петь. Ждать пришлось довольно долго: Заместнов по два раза повторял припевы, наслаждаясь своим голосом. Наконец умолк, выпил и закусил, очень довольный тем, что доставил людям эстетическое удовольствие.

— Да, хорошие есть песни, — и в данном случае не прямо к делу приступил интеллигентный Микенов. — О реках особенно. Издалека долго течет река Волга. Или: а быстрая река больно глубока. Или: широка река, глубока река, не доплыть тебе с того бережка. Кстати, Константин Романович, вам не кажется, что Шашня не туда течет?

Заместнов посмотрел на воду и сказал:

— Как это не туда? Она течет в Медведицу, а Медведица в Дон.

— Это понятно. Но она же всегда в ту сторону текла, — показал Микенов. — А сейчас такое ощущение, что течет обратно.

— Минутку, — ответил Заместнов, который, как и майор, не любил спешить, отвечая на вопросы. Он знал порядок вещей. Государство, например, распределяет бюджет по регионам, регионы по городам и районам, районы по населенным пунктам. А не наоборот. Дон не может течь в Медведицу, а Медведица в Шашню. То есть, конечно, при слиянии, принимая воду Медведицы, Дон и сам отдает часть своей воды, этакий получается как бы откат, а Медведица в свою очередь делится с Шашней. Но в общем и целом все течет как положено. Не может такого быть, чтобы населенный пункт назначал бюджет району, а тот области, а тот региону.

— Что значит — обратно? — уточнил Заместнов.

— Справа налево, а не слева направо.

Заместнов подумал, соображая, где право, где лево. И сказал уклончиво:

— Это откуда смотреть. Если с этого берега, то да. А если с другого, то нет.

— Но мы же как раз на этом берегу.

— И что?

— Если смотреть с этого берега, Шашня текла всегда туда, — показал Микенов направо. — А теперь течет туда, — он показал налево.

Заместнов посмотрел сначала направо, потом налево.

— Это кажется, — сказал он.

— То есть вам тоже? — спросил Микенов, не зная, радоваться или огорчаться.

— А хоть и всем покажется, что с того? — рассердился Заместнов. Он привык рассуждать с точки зрения государства, а не личных прихотей или пусть общих, но беспочвенных и мелких потребностей. — Дело не в том, что кому кажется, а в том, что есть на самом деле!

— А вдруг она на самом деле течет обратно?

— Этого не может быть! — отмахнулся Заместнов и затянул новую песню, которую тут же подхватили два или три голоса.

Беспокойство Микенова нарастало.

Он решил спросить у двоюродной (по покойному отцу) сестры Натальи. Та сидела не за общим столом, а за отдельно поставленным столиком, где находились дети. И потому, что собственный ее сын Виталик там сидит, и потому, что где же ей еще быть, если она заведующая детским садом?

Илья подошел, встал поодаль, позвал Наталью взглядом. Она кивнула, кому-то вытерла рот, у кого-то отняла вилку, чтобы не ковырялся ею в соседней девочке, кого-то похвалила, кого-то пожурила и только после этого подошла.

— Домой собрался? — спросила она. — Давно пора. Сидишь, терзаешь сам себя.

— Домой я успею. Посмотри на реку, Наташа. Тебе не кажется, что Шашня не туда течет?

— Напился, — с горечью сказала Наташа, не глянув на реку.

— Ты же знаешь, я никогда не напиваюсь. Посмотри, посмотри!

— Делать мне больше нечего! У меня вон дети.

Наталье очень не хотелось смотреть на реку. Вдруг она и в самом деле почему-то потекла обратно? Это нарушит привычный ход вещей, который в последнее время ее вполне устраивал. Кончились скандалы с бывшим мужем Сергеем, пьяницей, занудой и самодуром, которого она, решившись, прогнала наконец из дома, удалось устроиться воспитательницей в садик, где находится ее Виталик, быстро поднялась до заведующей, время от времени случаются приятные разговоры с соседом Лядовым, человеком одиноким, и хоть в возрасте, но живущим опрятно и без вредных привычек.

— Дети никуда не денутся, — сказал Илья. — Я не понимаю, в чем проблема? Посмотрела, да и всё.

— Это тебе кажется, что не денутся, а они… Миша, ты опять вилку взял? — она бросилась к детскому столу.

— Иди домой, а завтра все будет нормально! — крикнула она на ходу Илье.

«Может, и правда домой?» — подумал Илья.